В последние дни августа, просматривая свежие периодические издания, увидел инфографику БЕЛТА по предстоящей переписи в 2019 году со ссылкой на первоисточник — Национальный статистический комитет. Из нее узнал, что в переписной лист войдет более 20 вопросов из переписи 2009 года, но будут и новые, включенные в переписной лист 2019 года. Ознакомившись с ними, призадумался.
Копаться в апробированных временем старых вопросах у меня нет никакого желания. Напомню только, что они касаются даты и места рождения респондента, пола, состояния в браке, места проживания, образования, количества детей, источников средств к существованию, работы, типа и площади занимаемого помещения, ряда других социально-экономических характеристик. А вот посмотреть глазами обычного жителя и гражданина суверенной Беларуси на вопросы новые, коих предполагается внести восемь, желание возникло. Тем более с высоты прожитых лет, насыщенных активной не только общественной, но и политической жизнью. Так какие же нам заготовлены вопросы?
Самый первый касается идентификационного номера. Скорее всего, номера, указанного в паспорте гражданина. Ну и зачем он понадобится переписчикам, участвующим в крупномасштабной кампании, если этот номер совсем легко узнать даже сейчас, не дожидаясь 4 октября следующего года, когда начнется перепись, не только в паспортно-визовых службах органов внутренних дел, но и по месту учебы, работы, проживания каждого из нас, включая неработающих пенсионеров, а также из самих паспортов? Не совсем понятно.
Во втором вопросе надо будет сообщить о планировании рождения детей, хотя здесь не все так просто. Человек ведь предполагает, а жизнь располагает на этот счет совсем другими подходами, часто от него не зависящими. Никто к тому же не знает, когда и каким местом повернется к нему фортуна судьбы. А в третьем вопросе предстоит назвать и причину, по которой респондент не работает в населенном пункте по месту жительства.
Причины, конечно, самые разные, начиная с безработицы, низких зарплат работающих жителей и, чего греха таить, откровенного нежелания работать ряда наших сограждан. Между прочим, тоже по разным причинам. Только кто в этом честно признается?
В четвертом вопросе вам предложат поделиться своими планами выехать из Беларуси, если таковые имеются. Если да, то в данном случае следует обнародовать сугубо конфеденциальную информацию о том, по какой причине хотите покинуть страну и на какой срок, а также сообщить о частоте выездов на работу на территорию другого государства. Для чего все это и для кого надо? Похоже, для правоохранительных, налоговых, других компетентных органов, контролирующих миграцию населения со всеми вытекающими последствиями для того или иного гражданина. Понятно, что искреннего ответа на поставленный ребром вопрос не последует.
Дальше поинтересуются наличием у кого-либо из членов домохозяйства земельных участков (их части) и (или) сельскохозяйственных животных. Можно подумать, что после переписи власти окажут людям существенную помощь в их обработке или содержании, тем паче, что по мере неуклонного старения населения пустующих участков с каждым годом становится все больше и больше, а крупного рогатого скота, других животных, птицы на личных подворьях — все меньше и меньше. К тому же такие данные, насколько знаю, ежегодно обновляются в похозяйственных книгах сельисполкомов, а соответствующая отчетность представляется затем ими в районные отделы статистики. Правда, здесь существует одна немаловажная особенность в отношении наличия скота у жителей малых городов, городских поселков, имеющих и не имеющих статус райцентров. Раньше, когда там существовали городские (поселковые) Советы депутатов, подобной статистикой с оказанием людям всей необходимой помощи занимались их исполнительные комитеты, депутатский корпус. После необоснованного, на мой взгляд, упразднения горпоссоветов некому стало заниматься проблемами горожан. Можно, конечно, возразить, сославшись на то, что функции тех Советов передали районным Советам и их исполнительным комитетам, что в принципе никто от такого «нововведения» не пострадал, что вместо депутатов горсовета их обязанности теперь исполняют депутаты районного Совета депутатов и так далее. Однако прошедшие с того времени годы показали: ситуация изменилась в худшую сторону, да и статус так называемого народного избранника принизился. Тогда он при необходимости мог сесть в общественный транспорт и, предъявив удостоверение, бесплатно поехать в свой избирательный округ или из одного населенного пункта своего округа в другой. Теперь такого нет. Хочешь посетить своих избирателей — садись в автобус, плати деньги из собственного кармана и езжай куда хочешь. Можешь использовать также свой личный автомобиль, если он имеется, но это тоже накладно. Другое дело, когда ты не только депутат, но еще и начальник, располагающий служебным автотранспортом. В таком случае проблемы не возникает, хотя с какой стороны еще посмотреть. На служебный автомобиль давно ведь установлен ежемесячный лимит автопробега в 2000 километров, и его следует строго соблюдать. Использовал предписанный километраж раньше времени, ставь машину в гараж и жди начала следующего месяца, чтобы опять ее использовать. Замечу, кстати, что упомянутого лимита нашим руководителям-депутатам катастрофически не хватает. Как они умудряются решать производственные, общественные дела, посещая объекты, населенные пункты, областной центр и даже столицу, не выходя за пределы такого жесткого лимита, — одному Богу известно.
В шестом вопросе от вас потребуется дать характеристику своих имеющихся земельных участков (местонахождение и общая площадь, из нее занятая под посевы по видам сельскохозяйственных культур) и цели их использования. Ответы, в чем нисколько не сомневаюсь, последуют самые разные, но опять-таки неискренные и неточные. Почему? Да потому, что посевы этих самых культур ежегодно меняются, а цели их использования будут одни: в личных целях, для чисто домашнего употребления. О том, что свой выращенный урожай или часть его у семьи есть желание реализовать на рынке, респондент никогда не признается. Такова нынче жизнь с ее непредсказуемыми последствиями.
Интересна сама по себе постановка вопросов в отношении наличия на земельных участках плодово-ягодных насаждений и кустарников, количества (площади) плодово-ягодных насаждений в плодоносящем возрасте по видам, а также наличия в хозяйстве скота, птицы и пчелосемей, количества скота и птицы по видам, количества имеющихся пчелосемей. В этой связи сразу вспоминаю свое далекое босоногое детство в восточной части Могилевщины, когда наша семья, да, пожалуй, и все крестьянские семьи большой деревни, в прямом смысле перебивались с черного хлеба на кислый квас по причине бедности, граничащей с нищетой. В те ужасные сталинско-хрущевские времена буквально все облагалось неподъемными для сельчан налогами, и они, чтобы спастись от них, вырубали фруктовые деревья, прятали, как могли, отощавший скот и птицу, со слезами уверяя приехавших налоговых инспекторов в том, что в их запущенном не по своей вине хозяйстве больше ничего нет, а коровенка с поросенком да несколько кур, так это ради малых детей, которым, из-за хронического безденежья, нечего кушать.
От подобных воспоминаний становится горько, тягостно на душе, возникает тревожное предчувствие того, что через столько прожитых лет все идет в нашем строящемся правовом государстве к тому, чтобы снова начать облагать население налогами на плодово-ягодные насаждения, кустарники, а затем распространить их и на имеющуюся живность.
Возможно, я ошибаюсь, дай-то Бог, только предлагаемый народу и даже поверхностно анализируемый вопросник-опросник в переписном листе нового образца, как ни крути, наводит именно на такие тяжелые, тревожные мысли. А если я все же не прав, попытайтесь аргументировано опровергнуть.
Николай ЛЕВЧЕНКО.