Государственная система всеобщего пенсионного обеспечения появилась сравнительно недавно — только во второй половине XIX века. Ее родиной стала Германия. Благодаря реформам «железного канцлера» Отто фон Бисмарка, сначала была введена финансовая поддержка больных и получивших увечья (1883-1884 гг.), а затем, начиная с 1889 г., германское государство запустило механизм обеспечения граждан регулярными выплатами по возрасту. Тем не менее, зачатки того, что сейчас именуется пенсионным законодательством, известны еще со времен Римской империи. Великий Гай Юлий Цезарь создал один из таких прецедентов, когда своим повелением организовал систему военных пенсий.
Нечто похожее на пенсионную поддержку существовало также и в Великом княжестве Литовском, и в соседней Московии. Но эту поддержку отличала крайняя избирательность и чрезвычайно узкий охват населения. Правители, а также подчиненные им князья и воеводы, сами решали, кого облагодетельствовать. Редкими счастливчиками, которые после ухода со службы продолжали числиться на довольствии или получали определенные дивиденды, обычно становились особо преданные воины, сумевшие проявить себя на ратном поприще, либо талантливые вельможи, показавшие свое рвение в государственных делах.
Кроме того, подобие социальной защиты предоставляла Церковь, помогавшая сирым и убогим. Монахи ухаживали за калеками и старцами. С этой же целью под церковно-монастырским покровительством работали соответствующие богадельни.
Если, к примеру, пожилой крестьянин не имел семьи и детей, которые могли бы его содержать, то эта обязанность возлагалась на всю крестьянскую общину. Ровно такой же принцип использовался в торгово-ремесленных цехах. А в отношении армейских цехов данный принцип закреплялся законодательно.
Так, в Артикулах пушкарских (1557 г.) Сигизмунда II Августа, в чье правление Великое княжество Литовское и Королевство Польское объединились в федеративное государство Речь Посполитую, было прописано: все штрафы, налагаемые на пушкарей, и личные взносы (ползлотого с первой зарплаты и по 4 гроша за каждые полгода) идут в единую общую кассу, а деньги из этой кассы выделяются не только на текущие нужды, но в том числе — на содержание больных и немощных пушкарей…
Процесс вхождения территории нынешней Беларуси в состав Российской империи растянулся на много лет и завершился в 1795 г. — по итогам Третьего раздела Речи Посполитой. Как следствие, здесь начало действовать российское законодательство, включавшее ряд положений, которые касались пенсионных выплат. Само слово «пенсия» (от французского «pension» — «платеж») уже употреблялось в официальных государственных документах. Но опять же эти выплаты полагались ограниченному кругу лиц.
Пенсии начислялись в прежнем индивидуальном порядке, и решение принимал лично император или императрица. Зато теперь не подлежало сомнению, что на казенное пособие могут рассчитывать морские и армейские офицеры, имеющие выслугу в 32 года, а также гражданские служащие, проработавшие 35 лет, — причем с непременным условием, что и те, и другие имели годовое жалованье не менее 400 рублей. И еще с одним условием — если император или императрица не вычеркнет кого-либо из составленного списка. А тем, кто в этот список вообще не попал, оставалось ждать, пока не освободится вакансия. И снова уповать на царскую милость.
Как бы там ни было, пенсионное законодательство постоянно развивалось. Сокращались сроки выслуги, дополнялись списки, расширялся перечень социально защищенных профессий (пожарные, таможенники, врачи, учителя и т. д.). От решения самодержца теперь зависели размеры пенсий, назначаемых только для высшего военного состава и руководящих сановников, а для всех остальных суммы начислений определялись местом и стажем службы. Помимо прочего, пенсии выплачивались детям, если их отец, боевой офицер, погиб или скончался от ран. Сыновья в этом случае обеспечивались казенным пособием до 12 лет, дочери — до 20 лет. А если дочь по достижении 21-летнего возраста не могла выйти замуж «по болезни или увечью», то получала отцовскую пенсию пожизненно…
В период с 1828 по 1868 гг. количество пенсионеров в России возросло в 6 раз. Государственные выплаты производились, в первую очередь, за счет расходов казны, к которым приплюсовывались специальные вычеты из жалованья. С увеличением числа пенсионеров, размеры пособий неуклонно уменьшались. Если в 1828 г. пенсия составляла почти половину от денежной суммы, которую человек зарабатывал на службе, то в 1867 г. — лишь 29 процентов. Поэтому резко увеличилось значение вычетов из жалованья и получили широкое распространение различные страховые взносы. Из них формировался сберегательный капитал, который в конечном итоге возвращался к плательщикам в виде существенной надбавки к пенсиям. Таким образом, служащие дополнительно финансировали свою старость с помощью предварительных отчислений. И только те, кто был лишен возможности позаботиться о себе по причине болезни и иных уважительных обстоятельств, всецело полагались на скромную помощь казны.
При этом, однако, о всеобщем пенсионном обеспечении речь не шла. Российская империя пыталась использовать отдельные новации, принятые в передовой Германии, однако две трети населения на пенсии рассчитывать не могли. Как и раньше, пособия по старости и (или) инвалидности получали в основном офицеры армии и флота, государственные чиновники (при обязательном условии «беспорочной службы») и некоторые представители интеллигенции. Вместе с тем, из приблизительно 18 миллионов наемных рабочих (1914 г.) пенсионно-страховая система охватывала только 2 с половиной миллиона человек по всей стране. И никакие социальные пособия не выплачивались десяткам миллионам крестьян.
Кстати, в отношении пенсий положение крестьян ничуть не улучшилось и после победы Советской власти. Прорыв в этой сфере был сделан только в 1964 г., благодаря принятию этапного закона «О пенсиях и пособиях членам колхозов». Более того, в отношении пенсий положение остальных слоев населения после Октябрьской революции катастрофически ухудшилось. Потому что прежняя система была упразднена, а новая складывалась медленно. Ситуация постепенно исправлялась, но еще до начала Великой Отечественной войны, до 40-х гг., в СССР не получали пенсии, как и в царские времена, две трети пожилых людей. Да и размеры этих выплат были ничтожными.
Вообще, основные вехи в развитии советского пенсионного законодательства выглядят так: 1918 г. — назначаются социальные субсидии инвалидам Красной армии; 1924-1925 гг. — правом на пенсии за выслугу лет начинают пользоваться ученые, преподаватели вузов и школьные учителя; 1925 г. — на союзном уровне устанавливается пенсионное обеспечение по инвалидности и по случаю потери кормильца; 1928-1929 гг. — вводится пенсионная система для работников некоторых отраслей промышленности и видов транспорта; впервые определяется пенсионный возраст, который в дальнейшем не подвергается пересмотру (60 и 55 лет); 1932 г. — число рабочих, охваченных пенсионным законодательством, заметно расширяется; 1936 г. — право на материальное обеспечение в старости получают городские служащие; 1956 г. — пенсионные пособия распространяются на все категории рабочих и служащих с одновременным увеличением размеров; 1964 г. — назначаются минимальные пенсионные субсидии колхозникам; 1968 г. — колхозное крестьянство окончательно уравнивается в социальных правах с рабочими и служащими.
Именно к 70-м гг. на территории БССР была создана государственная система всеобщего пенсионного обеспечения — по возрасту, по инвалидности и по случаю потери кормильца. Как и жители других союзных республик, право на пенсию по возрасту имел практически каждый белорус. Мужчины выходили на пенсию в 60 лет, женщины — в 55. Сокращенные льготные сроки действовали для работников, занятых на тяжелом и вредном производстве. Размеры пенсий зависели от зарплаты и трудового стажа — в пределах от 50 до 120 рублей в месяц. Крайний минимум (социальная пенсия, например, при полном отсутствии трудового стажа) — 35 рублей. Дополнительно выплачивались надбавки пенсионерам, имеющим полный стаж, — до 20 процентов сверх положенной суммы.
При этом медицинское обслуживание было бесплатным, расходы на коммунальные услуги и транспорт исчислялись копейками, инфляции не было, и хотя определенные виды товаров стоили дорого (холодильники, телевизоры и т. д.), затраты на продукты питания не слишком отягощали семейный бюджет.
Вот вам перечь цен на отдельные продукты питания в середине 80-х гг.: капуста (1 кг) — 7-10 коп.; картофель (1 кг) — 10-15 коп.; хлеб ржаной (1 кг) — 14-16 коп.; хлеб пшеничный (1 кг) или молоко разливное (1 л) — 28 коп.; мука пшеничная (в/с, 1 кг) — 46 коп.; комплексный обед из трех блюд в рабочей или студенческой столовой — 50-60 коп.; гречка (1 кг) — 52 коп.; сливочное масло (упаковка 200 г) — 70-72 коп.; сахар-песок (1 кг) — 78-84 коп.; рис (1 кг) — 88 коп.; яйца куриные (1 дес.) — от 90 коп. до 1 руб. 30 коп.; сельдь соленая развесная (1 кг) — от 1 руб. 30 коп. до 1 руб. 60 коп.; колбаса вареная (1 кг) — от 1 руб. 70 коп. до 2 руб. 90 коп.; говядина (1 кг) — от 1 руб. 80 коп. до 2 руб. 20 коп.; свинина (1 кг) — от 2 руб. до 2 руб. 20 коп.; свежее мясо на рынке (1 кг) — 3-6 руб.
Одновременно в Советском Союзе существовала особая категория персональных пенсионеров — местного значения (пенсия — 140 руб.), республиканского (160 руб.) и союзного (250 руб.). Персональная пенсия секретаря ЦК КПСС составляла 300 руб., кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС — 400 руб., члена Политбюро ЦК КПСС — 500 руб. За представителями партийной и чиновной элиты сохранялись государственные дачи и машины с водителями…
Подводя итоги по данному периоду, важно отметить эффективность советской пенсионной системы и ее сугубо распределительный характер. В ту эпоху и в той стране с ее тотальной государственной монополией в экономике и общественной жизни распределительная модель функционировала четко и слаженно.
А что такое распределительная модель? Если не вдаваться в детали, это те же вычеты из жалованья. Каждый трудоспособный и работающий человек оказывает денежную поддержку кому-то из нынешних пенсионеров. Так возникает социальная солидарность поколений, и деньги реально распределяются. Естественно, с твердой гарантией, что в будущем каждый вышедший на пенсию работник тоже получит соответствующую поддержку. Государство, конечно, вносит свою лепту — регулирует денежные потоки и что-то дотирует по мере необходимости. Но основное бремя ложится на более молодую и активную часть населения.
Тем не менее, перемены в демографической ситуации (количество пенсионеров постоянно росло, тогда как число работающих граждан в процентном соотношении сокращалось) привели к тому, что безотказная распределительная модель вступила в полосу серьезного кризиса. Если в 1970 г. на каждого пожилого человека приходилось порядка 4 человек трудоспособного возраста, то в 1990 г. — уже примерно 3. И это не считая нескольких миллионов получателей пенсий по инвалидности и по случаю потери кормильца.
Распад Советского Союза резко обострил накопившиеся противоречия, а переход на капиталистические рельсы заставил систему социальной защиты трещать по швам. Впрочем, многое или хотя бы основное удалось сохранить. Однако никуда не делись проблемы демографии.
В сегодняшней Беларуси на каждого пенсионера приходится менее двух работающих человек. Аналогичные показатели в Эстонии. В Казахстане и Таджикистане — 2. В Литве — 2,5. В Латвии, Азербайджане и Узбекистане — 1,5. В России, Молдове, Кыргызстане и на Украине — чуть больше 1. В Армении и Грузии — менее одного работающего человека. Данные по Туркмении отсутствуют, но, по логике вещей, и там пропорции не лучше.
Вместе с тем, ряд экспертов настаивает, что проблема не столько в количестве, сколько в качестве. К примеру, повышение производительности труда и увеличение рентабельности предприятий значительно облегчили бы ситуацию даже с учетом приведенных цифр. Но производительность лопатой не накопаешь и рентабельность на устаревших станках не отштампуешь. А такое экономическое положение, пусть и в разной степени тяжести, почти на всем постсоветском пространстве. Поэтому назрела необходимость срочно искать какие-то иные варианты.
Прежде всего, в бывших союзных республиках решили попробовать так называемую накопительную систему. Когда-то она уже использовалась в рамках пенсионного обеспечения на территории царской России (вспомним сберегательные капиталы), но была сметена революцией. И, скорее всего, сметена была зря. Своеобразие этой системы в том, что вычеты, которые делаются из жалованья работника, не распределяются где-то и между кем-то, а переводятся на специальный личный счет самого работника.
Конечно, на практике эта схема куда сложнее. Но все ее сложности не отменяют главной и, в общем-то, справедливой идеи: теперь человек заботится непосредственно о себе. В этом случае размеры будущей пенсии уже не зависят от посторонних отчислений и любых демографических факторов.
Зато зависят от инфляции, девальвации, экономических кризисов и прочих напастей, от которых пенсионные накопления могут обесцениться. Зависят также от величины зарплаты (много ли накопит дворник?). Зависят от уровня безработицы, когда тысячи людей не получают зарплату вовсе. А периоды времени, когда человек не работает по болезни? А ранняя потеря трудоспособности? Да мало ли что! Кроме того, переход к накопительной системе моментально лишает средств сегодняшних пенсионеров, которые долгие годы спонсировали кого-то, а сейчас о них позаботиться некому.
Этим и объясняется, что в чистом виде накопительная пенсионная система нигде во всем мире сейчас не действует — ее непременно дополняют механизмы распределения. Или же наоборот: распределительную модель дополняют отдельные элементы накопительной схемы.
Например, в современной Беларуси продолжает сохраняться распределительная (солидарная) модель, однако граждане имеют право по личной инициативе накапливать добавочные средства, прибегая к услугам ряда страховых компаний.
Такая же ситуация в Молдове и Азербайджане, разумеется, с определенной местной спецификой.
В Таджикистане тоже распределительная система. Но там уже сделана попытка законодательно внедрить элементы новой модели. На каждого работника государство заводит персональный накопительный счет, и туда поступают 1-процентные отчисления с заработной платы.
В Узбекистане и Кыргызстане аналогичные вычеты составляют 2 процента. В Армении — приблизительно 5. На Украине и в Грузии накопительная система станет важным компонентом пенсионного обеспечения с 1 января 2019 г., и размер обязательных взносов составит 2 процента (Грузия) и от 2 до 7 процентов (Украина).
Свои особенности, о которых в двух словах не расскажешь, имеют накопительные модели в Прибалтике, Казахстане и Туркмении. А главной особенностью российской пенсионной системы, многострадальной и пережившей кучу экспериментов, неожиданно оказался тот факт, что ее обязательная накопительная часть вдруг снова стала необязательной — в силу экономических причин и других сопутствующих обстоятельств. Теперь вопрос, копить или не копить, — в России дело сугубо добровольное…
Еще одним вариантом, позволяющим снизить остроту демографической проблемы, является повышение сроков выхода на пенсию. В этом случае армия пенсионеров существенно редеет. Во-первых, граждане работают дольше, а во-вторых, период пребывания на пенсии сокращается. Ведь продолжительность жизни остается прежней (или, напротив, уменьшается — у людей нездоровых, ослабленных, но вынужденных продолжать трудовую деятельность).
Да-да, не будем лицемерить: естественная убыль, «короткий пробег» на заслуженном отдыхе — для пенсионной статистики это не повод для скорби, а весьма благоприятный фактор. Вот только как это выглядит с точки зрения социальной справедливости? Насколько человечно такое отношение к гражданам, которые всю свою жизнь потратили на общественно полезный труд? Увы, экономику меньше всего тревожат нравственные интенции — у нее и без того хватает тревог.
Например, в Беларуси пенсионный возраст сейчас составляет 61 год (мужчины) и 56 лет (женщины). В процессе дальнейшего повышения он достигнет в 2022 г. запланированного уровня — 63 года и 58 лет. При этом, однако, согласно официальным данным средняя продолжительность жизни женщин в Беларуси — 79,2 года, а мужчин — всего 69,3 года.
С 1995 по 2017 гг. продолжительность жизни белорусских мужчин, если не брать в расчет отдельные неблагоприятные периоды, ежегодно увеличивалась примерно на 3-4 месяца, а значит, приведенный выше показатель (69,3) вряд ли ощутимо повысится в 2022 г. Выходит, белорусские мужчины будут отдыхать на пенсии, в среднем, семь-восемь лет. Тогда как по международным стандартам считается приемлемым, когда человек после выхода на пенсию живет хотя бы 12 лет.
Стоит ли говорить, что повышение пенсионного возраста — мера крайне непопулярная? Но она также вынужденная, и в бывших союзных республиках ее посчитали нелишней. Советские сроки выхода на пенсию (60 и 55 лет) сохранилась только в Узбекистане и России. Но в обеих странах уже объявлено о намерении поэтапно увеличить эти сроки: до 63 и 58 в Узбекистане, до 65 и 60 в России.
На Украине пенсионный возраст увеличили для женщин (58,5 лет) и к 2021 г. собираются поднять до «мужского» уровня (60 лет). Сроки выхода на пенсию в Туркмении составляют 62 и 57 для мужчин и женщин соответственно. В Молдове — 62,7 и 58 (после ежегодного повышения станет 63 для обоих полов). В Таджикистане и Кыргызстане — 63 и 58. В Казахстане — 63 и 58,5 (пенсионный возраст для женщин будет постепенно увеличен до 63 лет). В Армении — 63 и 63. В Латвии — 63,25 и 63,25 (в результате дальнейшего повышения станет 65). В Азербайджане — 63,5 и 60,5 (общая перспектива — 65). В Эстонии — 63,5 и 63,5 (к 2026 г. — 65). В Литве — 63,7 и 62,3 (к 2026 г. — обоюдные 65). В Грузии — 65 и 60.
Для сравнения: пенсионный возраст в Словакии — 62,4 и 62,4; во Франции — 62,5 и 62,5 (идет постепенное повышение до 67); в Бельгии — 63-65 и 63-65 (в зависимости от стажа); в Чехии — 63,3 и 57,3-62,7 (для женщин зависит от количества детей, но в итоге для обоих полов увеличится до 65); в Венгрии — 63,5 и 63,5 (планируется 65); в Болгарии — 64 и 61 (общая перспектива — 65); в Польше — 65 и 60; в Великобритании — 65 и 65 (планируется 68); в Испании и Германии — 65,5 и 65,5 (перспектива — 67); в США — 66 и 66 (будет доведен до 67); в Португалии — 66,3 и 66,3; в Италии — 66,6 и 66,6 (ожидается 67); в Норвегии — 67 и 67 (или 62 с меньшим размером пенсии); в Исландии — 67 и 67 (или 65 с меньшим размером пенсии).
При этом опять же нужно учитывать среднюю продолжительность жизни. В Туркмении, Казахстане, Кыргызстане, России и на Украине у мужчин и женщин этот показатель хуже, чем в Беларуси. Примерно такая же, как в Беларуси, продолжительность жизни у мужчин в Грузии, Таджикистане и Молдове, но женщины до белорусской планки, в среднем, не доживают. Меньше, чем в Беларуси, живут женщины в Узбекистане, Азербайджане и Армении, зато мужчины — дольше, чем у нас. И превосходит белорусский уровень средняя продолжительность жизни у мужчин и женщин в Литве и Латвии. А рекорд принадлежит Эстонии — 73 года (мужчины) и 82 года (женщины).
В любом варианте, упомянутый принцип «12 лет после выхода на пенсию» на постсоветском пространстве в отношении мужчин не соблюдается нигде. Но в отношении женщин (по крайней мере, сегодня) действует повсеместно.
Кстати, похожая картина в Венгрии, Болгарии, Польше и США — там мужчинам тоже не повезло. В Словакии и Чехии 12-летнее пребывание мужчин на пенсии, в целом, обеспечено. И не взирая на поздние сроки выхода на пенсию, принцип «12-ти лет» (даже с превышением этого уровня!) успешно реализован в Великобритании, Испании, Германии, Италии, Норвегии и т. д. В этих странах средняя продолжительность жизни мужчин ненамного уступает такому же показателю у женщин и колеблется возле отметки 80.
* * *
Конечно, в кратком обзоре, по большей части посвященном истории пенсионного законодательства, невозможно подробно рассказать о всех аспектах сегодняшней ситуации. Основное внимание было уделено лишь главным факторам и тенденциям. Но именно они влияют практически на всё, что осталось за рамками данной публикации. Здесь и корень современных проблем, так или иначе связанных с пенсиями, здесь и отправные точки для поиска новых путей и решений.
Игорь МУСИЕНКО.
РЕЙТИНГ бывших союзных республик в соответствии с размером средней пенсии по возрасту; данные на текущий момент; все пенсионные денежные суммы в белорусских рублях.
В скобках указаны: первая цифра — процентный уровень стоимости жизни по сравнению с Беларусью (белорусский уровень — 100%); вторая цифра определяет, насколько средняя пенсия по возрасту с учетом стоимости жизни РЕАЛЬНО выше (+) или ниже (-), чем пенсия в Беларуси.
Стоимость жизни в каждой стране характеризуется местными ценами на товары, услуги и прочие необходимые блага — чем выше цены, тем дороже проживание. Уровень стоимости жизни для каждой бывшей союзной республики рассчитан по итогам последних исследований, проведенных крупнейшим в мире статистическим порталом «Numbeo», данные которого используют «Forbes», «ВВС», «New York Times», «The Economist», «China Daily», «Financial Times», «Известия», «Аргументы и факты», «БелТА» и др.
1 место. Эстония — 997 руб. (162 %; + 391 руб.).
2 место. Литва — 788 руб. (146 %; + 242 руб.).
3 место. Латвия — 779 руб. (154 %; + 203 руб.).
4 место. Россия — 432 руб. (108 %; + 28 руб.).
5 место. Казахстан — 409 руб. (95 %; + 54 руб.).
6 место. Беларусь — 374 руб.
7 место. Азербайджан — 303 руб. (92 %; — 41 руб.).
8 место. Молдова — 194 руб. (105 %; — 199 руб.).
9 место. Украина — 190 руб. (79 %; — 105,5 руб.).
10 место. Армения — 171 руб. (102 %; — 210,5 руб.).
11 место. Кыргызстан — 163 руб. (83 %; — 147,5 руб.).
12 место. Узбекистан — 157 руб. (86 %; — 165 руб.).
13 место. Грузия — 152 руб. (93 %; — 196 руб.).
14 место. Таджикистан — 67 руб. (76 %; — 217 руб.).
* Официальные сведения по Туркмении отсутствуют.