Кого можно встретить раним утром? Дворников, бодрых собачников, изредка — торопящихся прохожих, но в основном — кучкующихся «синяков». Дворники заняты работой, собачники — питомцами, прохожему — не до вас, а вы неизменно встретите ожидающие взгляды «синеньких». Они улыбнутся вам в ожидании, что вы «свой» и станете третьим, потому что «с утра нутро горит».
Кто не напивался вдрызг в юности, не рассчитав сил?! Не козырял: «Ну, мы вчера посидели…»? Но это не означает, что, попробовав на зуб «зеленого змия», все становятся пьющими и алкоголиками. Отчего появляется тяга к спиртному? От генов, от воспитания, от жизни «тяжкой» или это просто распущенность? Я склоняюсь к последнему.
У меня был пьющий отец, и я возненавидела «зеленого змия», превращающего доброго умного человека в мерзкое животное. Конечно, иногда выглядела белой вороной. «Не пьет – значит не уважает». Однако дискомфорта от того, что другие «остограммились», а я — нет, не чувствовала. Как и все, боялась, что дети могут попасть под влияние улицы. Рассказывала им, какое зло — алкоголь. Однако…
Однажды, зимним морозным днем, когда все было завалено снегом — качели, машины, скамейки у подъездов, — в дверь позвонила соседка: «С твоей дочкой что-то не то! Выйди!». Окна соседки выходили во двор.
В предчувствии беды оборвалось сердце. Дочка Даша, десятиклассница, ушла к однокласснику на день рождения. Я выскочила из подъезда. До боли в глазах резанул рыжий цвет волос на сверкающем от солнца снегу и безжизненно свесившаяся рука. Даша лежала на заснеженной скамейке, задравшаяся куртка оголила спину, в уголках рта — пена. От нахлынувшего ужаса перед глазами все поплыло. Этого не могло быть – но это было. «Господи, только бы выжила!» – первое, что я попросила у Бога.
Страх за жизнь ребенка был настолько силен, что вернул к реальности. «Нужно срочно принимать меры!» — спохватилась я. У подъезда стояло такси, и двое ребят рассчитывались с водителем, испуганно на меня оглядываясь. «Вызывай «скорую», — крикнула соседке и бросилась открывать дверь.
Мальчики взяли обмякшее тело Даши под плечи и за ноги и понесли в квартиру. Они были растеряны, испуганы и чувствовали себя виноватыми. Пульс едва прощупывался, и мое сердце зашлось от страха.
— Сколько она выпила?
— Много.
— Не уходите, — попросила я мальчиков. — Нужно ответить на вопросы врача: сколько пила, что? Мальчишки остались и неловко топтались у двери. Но мне было не до них. Даша практически не реагировала на нашатырный спирт, и я запаниковала. Попытки привести ее в чувство были безуспешны. Я позвонила старшей дочке, она училась в институте. Та приехала на такси одновременно со «скорой». Даша странно засопела. Мы бросились к ней.
Нас отвезли в больницу, которая была недалеко. «Помогите!» – бросилась я к врачам в приемном покое. Нас расспросили: что случилось, что пила? Кстати, одноклассники приехали с нами, они помогли нести носилки. Когда у нас все уточники, я поблагодарила их за участие, и они ушли.
Темнело. Контингент в приемном отделении подобрался аховый — пьяные, избитые и вообще грязные. Мы с дочкой, дамы в шляпках, стояли возле каталки, на которой лежала наша Даша и, не зная, чем помочь, то щупали пульс, то поправляли одеяло. На нас косились «пациенты», а врачи не обращали внимания. Казалось, время замедлило ход.
Наконец, пришел врач из отделения и, взглянув на нас, удивленно спросил: «А эти что здесь делают?». «У нас алкогольное отравление, — я вдруг стала заикаться, почувствовав робость. — Помогите, пожалуйста». Посмотрев сопроводительную «скорой», он спросил: «На что будем делать анализ крови? На алкоголь, наркотики?». «На все, – ответила я. — Если уж знать, то все сразу».
Анализы показали высокую дозу алкоголя. «Это сколько она выпила?» – спросила я. «Это как здорового мужика ударили бревном по голове», — попытался образно пояснить мне врач. И я представила…
«Можем сделать ей укольчик, чтобы быстрее пришла в себя». «Пожалуйста», — схватилась я за соломинку, чтобы скорее увидеть ребенка в сознании. Сделали укол. «Скоро она проснется и начнет плакать, потом смеяться. А утром все должно быть в порядке. Организм еще молодой – выносливый», — сказал врач, и нас отправили домой.
Хотя между больницей и нашим домом было метров пятьсот, возникла проблема, как доставить Дашу домой? Отнести ее мы не могли даже в такси. Попросила помощи у врачей подъехавшей «скорой» с очередным пострадавшим. Они колебались, но наш несчастный вид их смягчил, и они согласились. Даша очнулась, когда мы перетаскивали ее в «скорую», и стала рыдать. Врачи смотрели на нас с сочувствием. Когда мы подъехали к дому, Даша уже сидела и глупо хохотала.
Мы привели ее в квартиру. Похоже, к ней вернулись силы, и она стала носиться по комнатам, громко смеясь. Мы с ужасом смотрели на это. Я увидела, насколько она похожа на моего отца. Что будет с ней дальше?
Я позвонила классному руководителю. Педагог должна знать, как правильно поступать в таких случаях. Классный руководитель позвонила родителям того мальчика, у которого Даша была на дне рождения.
Конечно, родители оставили детей одних повеселиться и не предполагали, что те докупят спиртного. Даша пила на спор, пока не потеряла сознание. Ребята испугались, а вызывать «скорую» побоялись. Они стали мочить ей голову холодной водой из-под крана. А потом вызвали такси и повезли домой. Хорошо, что не оставили в таком состоянии.
Весть о случившемся мгновенно распространилась, пошли звонки одноклассников, родителей именинника, подруг. Утром мальчики, которые привезли ее вчера, принесли пострадавшей торт и розы. Потом прибежали подружки с минералкой и конфетами. Все с любопытством расспрашивали, сочувствовали, удивлялись, а Даша чувствовала себя звездой. Столько внимания!
И я поняла — мы сделали ошибку. Укол снял синдром похмелья. Нет отвратительного чувства тошноты и головной боли. Она не почувствовала «прелестей» утреннего состояния. Кроме того, ей все уделяли внимание! Она — гвоздь программы!
Прошло много лет. Даша не стала пить, получила высшее образование, работает врачом. Но когда я вижу ее фотографии на фейсбуке с бокалом шампанского — мне становится страшно. Боже, храни наших детей, убереги их от «зеленого змия»!
Валентина
БЫСТРИМОВИЧ.