Рабочего спрашивают: «Если бутылка водки будет стоить 10 тысяч рублей, будешь пить?» — «Буду». — «А 20 тысяч?» — «Все равно не брошу». — «А где ты столько денег возьмешь?». Рабочий достает подшипник и говорит: «Он как стоил бутылку, так и будет стоить…».
Оказывается, тащить с работы казенное имущество или вещи коллег — привычка многих людей, независимо от места работы, жительства, уровня образования, достатка.
В России был проведен опрос, в котором приняли участие три тысячи человек. Задавались вопросы на щекотливую тему — о воровстве на работе. 10% признались, что они увлеченные воришки, — т.е. постоянно что-то ворует на работе каждый десятый! Пятая часть опрошенных крадет с работы время от времени. Треть людей рассказали о том, что хоть и не воруют сами, но знают о преступлениях коллег. Больше половины опрошенных (60%) не испытывают раскаяния за содеянное. Из тех, кто все-таки ощутил муки совести, 18% запятнали себя кражей денег.
В Беларуси такой опрос, видимо, не проводился — по крайней мере, его результаты не обнародованы. Можно предположить, что мы, белорусы, недалеко ушли от русских в этом отношении, — воруем примерно с таким же старанием. Другой вопрос: многое, что наносит ущерб родному работодателю, мы не относим к преступлению, именуемому кражей. Например, опоздали на работу, ушли раньше, пообедали два часа, сходили в рабочее время в поликлинику, по другим личным делам и т.п. Хотя, по сути, уже это отрицательно сказалось на результатах нашего труда, а значит, нанесло материальный ущерб организации, предприятию — оно не заработало столько, сколько могло бы заработать, если бы каждый сотрудник добросовестно, максимально эффективно трудился «от звонка до звонка». Но человек не железный, всегда срабатывает человеческий фактор, и как результат имеют место долгие и частые процедуры чаепития, перекуры, перекидывание сплетнями, имитация бурной деятельности, сидение в Интернете на «чужих» для работы сайтах, компьютерные игры. Все это уводит кривую производительности труда в минусовую плоскость.
К воровству относят и промышленный шпионаж — взял да и продал конкурентам служебную информацию (знаешь, кто ты после этого?) Продать можно клиентскую базу, технологии, маркетинговые стратегии, информацию о ценных специалистах и ключевых сотрудниках, финансовом состоянии организации, ее планах на будущее и т.д. Утечка информации подобного рода не только снижает прибыли компании или ее конкурентоспособность — она способна привести к краху всего бизнеса.
Почему работники участвуют в «тихом» разорении родной организации, завода, фабрики? По результатам опроса, о котором упоминалось выше, выяснилось, что причинами, толкнувшими людей на воровство на работе, 30% респондентов назвали острую необходимость (мне кажется, они не совсем искренни). Чуть меньше людей крадут просто так, за компанию, или поддавшись «моде» («все воруют, и я ворую»). Аналитики, всерьез занимающиеся изучением проблемы воровства на рабочих местах, утверждают, что люди воруют, если не ценят свою принадлежность к этому коллективу, месту работу (то есть по принципу: пришел, поработал и ушел, душа за общее дело не болит). Соответственно у таких работников нет особого стремления беречь «казенную» собственность. Во-вторых, если не устраивает зарплата — значит, будут воровать. В-третьих, многие рассуждают так: если начальство ворует, то и я буду — доворовывать то, что еще не вынесли, вывезли без меня верхние эшелоны. Снова-таки приведу пример России: исследователи данной темы утверждают, что чем выше должность жулика, тем больший ущерб он наносит. В частности, вороватый топ-менеджер в среднем грабит свою фирму в 6 раз «эффективнее», чем менеджер среднего звена, и в 14 раз «эффективнее», чем обычный рядовой сотрудник…
Особенно процветало воровство на работе в советские годы. Воровать у любимой родины было не стыдно — строили коммунизм, значит, все общее и можно взять бесплатно. Предприимчивые граждане умудрялись выложить свою ванную комнату «общественной» кафельной плиткой. В частности, так постарался сотрудник научно-исследовательского института (научный сотрудник!) — у них там как раз таки делали ремонт. Каждый день он нес с работы в дипломате несколько плиточек — все в дом, все в дом. За пару месяцев справился. Другой уже с завода нес по кирпичику в день — строил гараж. Потребовалось чуть больше года.
Украсть на родном предприятии то, что плохо лежит и представляет собой хоть какую-то ценность, было явлением рядовым. «А что оставалось делать? — встрепенутся те, кто делал это из нужды. — В конце 90-х—начале 2000-х зарплаты на заводах были низкие, а то и месяцами вовсе не платили, а детей как-то кормить надо было…» Куда прятали ворованное? Если невозможно было пронести краденое через проходную просто в пакетике (сделав при этом «морду кирпичом»), то «рассовывали» по телу. Функцию камеры хранения для малогабаритных изделий выполняли носки при широких штанинах, специально нашитые потайные карманы, шапки и даже нижнее белье. Рассказывают, что в трусах наши советские граждане умудрялись нести даже продукты питания! (С каким удовольствием потом ели это!) Женщинам непроблематично было искусственно «увеличить» грудь. Еще полным людям удобно привязывать широкий пояс (шарф) и рассовывать краденое под него. В общем, народная хитрость помогала жить, но ее обхитрило достижение научно-технического прогресса — на заводских проходных появились металлоискатели. Выносить металлоизделия с завода простому рабочему стало невозможно. Ну а на предприятиях легкой промышленности — как повезет.
Говорят, на различных предприятиях, где дисциплина на проходной не сильно строга, охранник проверяет не каждого (или учреждения, в которых вовсе не проверяют на выходе), там и теперь имеют возможность принести домой того-сего.
А вот в торговле и сфере обслуживания всегда есть не только то, что можно украсть, но и тот, кого можно обмануть.
Вот несколько способов махинаций работников сферы обслуживания, о которых мне известно, в том числе из личного опыта.
Развлекательные ночные заведения — обширное поле для обманов клиентов, которые уже не в состоянии контролировать ситуацию. Например, замечено, что в течение ночи для разных клиентов цена на одни и те же напитки (если спрашиваешь цену у бармена) меняется: она то ниже, то выше. Реальная цена — конечно, та, которая ниже. Но тем, кто уже дошел до кондиции и держит в руках пачку денег, можно назвать цену повыше — уже с учетом «чаевых». Также клиенту можно подсунуть вместо заказанной водки более дешевую и менее качественную (в том случае, если клиент просит небольшую, разовую, дозу), разница в цене — в карман бармена. Еще «мухлюют» с объемами: клиент просит 100 грамм водки, а ему наливают 90, потому что если в рюмку влить все 100, она будет заполнена до самого края, так что человек, взяв ее в руки, неизбежно разольет. За ночь так можно «сэкономить» некоторый объем напитков, за который уже оплачено клиентами. А под «шумок» можно попробовать обмануть клиента и по-крупному.
Отдыхала в ночном клубе компания, отмечала день рождения. Все были в нормальном, «вменяемом» состоянии. Но официантка (или администратор, кассир — не знаю) все равно попыталась провернуть свое нехорошее дело. Принесла напечатанный чек, в нем указано все, что было заказано, большим шрифтом, напечатано «Итого» и общая сумма соответственно, а чуть ниже, уже более мелким шрифтом написано: «К оплате», и сумма совсем другая, меньшая. Именинник растерялся: в чеке две разные суммы, так сколько же платить? Спросил у официантки — оказалось, что оплачивать надо сумму «К оплате» — то, что мелким шрифтом написано. А расчет на то, что клиент не разберется (освещение в клубе, к слову, минимальное, так что рассматривать чек неудобно) и заплатит больше, чем съел и выпил. Да уж, давно известно: хочешь узнать правду, читай мелкие буквы.
Или вот еще. Компания мужчин отдыхала в ночном заведении. Как водится, выпивали, но немного — с учетом количества заказанного коньяка сильно опьянеть никто не должен был. Однако никто из друзей не помнил, как вышли из клуба и добрались домой — воспоминания о вчерашнем дне обрывались у всех очень резко. Но главное, настораживал тот факт, что все вернулись домой без кошельков…
В магазинах, в частности, продовольственных, воровство может протекать стихийно. Ну взял и съел сегодня грузчик всего-то пару конфет, уборщица и продавщица тоже съели по конфете, и так частенько, а к концу месяца набегает к недостаче сумма еще и за конфеты. Ну и, конечно, случаются в магазинах серьезные «кампании» по надувательству начальства и зарабатыванию больших денег — так сказать, организационная преступность. Помню, знакомый владелец двух продуктовых магазинов однажды сильно возмущался: «Это ж надо! Какие-то две старушки за два года меня, умного человека, опустили на кругленькую сумму!» Две старушки — это заведующие его магазинами. Часть проданной водки они по документам проводили как непроданную, а выручку с продажи забирали себе. И так два года, пока доверчивый демократичный начальник не сунул свой нос в их дела и ахнул: «Это ж надо! Какие-то две старушки…».
Известна история пропажи с торговой полки хорошего ноутбука в магазине бытовой техники. Украл кто-то из своих — в этом был убежден весь персонал, потому что взломов замков не было, камера видеозаписи ничего подозрительного не зафиксировала — так чисто и четко мог сработать только свой человек. Пропажу даже не сразу заметили (пока не случилась ревизия) — все стояло как бы на своих местах, просто другая техника была аккуратно подвинута на опустевшее место.
В офисах, казалось бы, простым работникам украсть особенно нечего. И, тем не менее, в кабинетах, богатых кипами бумаг и оргтехникой, сотрудники находят выгоду для себя.
Вы работник офиса? Вы когда-нибудь делали копии личных документов на служебном ксероксе? Распечатывали книги на служебном принтере? Брали бумагу для принтера домой? Отдавали ребенку-школьнику канцтовары, выданные вам для работы? Висели подолгу на рабочем телефоне с разговорами о личном? Отправляли личные письма в служебных конвертах? Ну вы уже, наверно, поняли, что это значит, — все это кража. В последнее время распространился еще один вид воровства — трата Интернет-трафика, т.е. попросту говоря, просиживание рабочего времени в Интернете на сайтах, которые к работе не имеют отношения.
Азарт, как и аппетит, приходит в процессе. Если человек на работе присваивает «казенное», то почему бы ему не прихватить понравившуюся штучку-дрючку, вещь коллеги? Эх, спать — так с королевой, воровать, так у всех — не только у работодателя, но и у коллег.
«Мне даже неловко рассказывать об этой ситуации, она очень неприятная, — жалобно написала в Интернет-форуме девушка. — У нас в организации нет столовой, поэтому я приношу обед в офис и ставлю в общий холодильник. Иногда котлеты, иногда жареную курицу или домашние купаты. И вот где-то месяц назад у меня стали пропадать продукты. То есть лоточек остается на месте, а еду кто-то забирает и, видимо, ест. Сперва я честно спрашивала: «Кто съел мои котлеты?». Может быть, кто-то случайно перепутал. Но никто не признавался. Тогда я повесила на лоточек записку со своим именем, но обед снова исчез, и я сидела голодная. Один раз котлету оставили, но надкусили! Это просто отвратительно, по-свински!!!».
Сочувствующие Интернет-пользователи давали девушке советы: мол, оставляй в холодильнике уже надкусанные котлеты или подмешай в них слабительного и дежурь у туалета…
Приблизительно последним сценарием пришлось воспользоваться одному работнику, который также страдал от недобросовестности коллег — кто-то на протяжении долгого времени отхлебывал втихаря его морс. Нет бы по-товарищески попросить: «Угости» — нет, лучше по-воровски, а с виду все порядочные, даже подумать не на кого. Хоть отпечатки пальцев снимай! Терпение «собственника» морса однажды лопнуло, и он подлил в банку еще и дозу средства для мытья посуды, что не могло не побеспокоить желудок вора. Вычислить, кто же отпивал чужой морс, не удалось, зато «набеги» на него прекратились. Вор понял: воровать плохо, по крайней мере, воровать этот морс.
Виктория КАРПОВА.