Очень часто по роду своей деятельности мне приходится общаться как с действующими, так и с вышедшими в отставку сотрудниками правоохранительных органов. И я заметил одну интересную закономерность: именно бывшие кадровые работники органов внутренних дел лучше всех устраиваются на гражданке. Начальники охраны, заместители директора по идеологической работе, руководители государственных субъектов хозяйствования — и это не полный перечень элитных должностей, куда попадают отставники.
Мне крайне не хотелось бы огулом обвинять и бросать тень на людей в погонах, среди которых есть немало достойных сынов нашей Родины, но выскажу точку зрения, которой придерживаются сами же офицеры: это лучшие лодыри на гражданке.
По всей видимости, особенности воинской службы, необходимость выполнения невыполнимых показателей заставляют их психологически приспосабливаться к безделью. Плюс вполне оправдывается народная мудрость: «грузят на того, кто везет» и «служи дурачок — получишь значок». Когда же до офицера доходит, кто дурачок, а кто в рай попал, чувство социальной справедливости заметно убавляет служебное рвение. Вот так ретивые служаки превращаются в хромых кляч.
Как недавно признался мне в приватной беседе один из начальников райотделов милиции: « Я поставлен на своем посту бороться с преступностью. А в действительности мне приходится бороться с собственным коллективом, который только и думает, как ничего не делать, при этом получать звезды и высокие надбавки ».
Эту же мысль подтверждают многие гражданские руководители, столкнувшиеся с бездельниками в погонах, которых они по протекции берут на работу, когда те выйдут в отставку. Такие подчиненные с первых же дней стараются весь объем своей работы переложить на коллег. И вместо добросовестного исполнения своих функциональных обязанностей сидят в интернете и точат лясы с такими же бездельниками. А когда делаешь им замечание, корректно намекая на то, что, дескать, батенька, пора и честь знать — или вкалывай, или шуруй туда, откуда пришел, они начинают обижаться, дуться, а затем бегут в инспекцию по труду, строчат кляузы в суд, требуя себе доплат, которых были лишены более достойные члены трудового коллектива. Вот так и ложится тень на весь силовой блок.
Особенно печально, когда кляузничеством начинает заниматься близкий тебе друг, старший опер, дослужившийся до майора, которого ты же трудоустроил на гражданке и который своим «ударным» трудом сначала дискредитировал рекомендовавшего его товарища, а затем своими жалобами продемонстрировал полное отсутствие чести и совести. В тупик ставит только один вопрос: то ли человек родился иудой, то ли быть Павликом Морозовым его научили в правоохранительных органах?
Впрочем, к этой печальной тенденции сидеть у нанимателя на печи и есть калачи добавляется еще жажда халявы в быту.
Один такой деятель, тоже в прошлом старший опер, офицер, по выходу в отставку приютил на даче бича, который стал жить с ним, смотрел за хозяйством, а затем в один благополучный день обокрал своего «спонсора», «подтибрив» старые кроссовки. Отставник не поленился написать заявление в милицию и на суде требовал сурово покарать мерзавца, которого сам же приютил и чьей дармовой силой не «погребовал» воспользоваться в хозяйственных нуждах. Вдобавок заявил иск о компенсации ущерба по стоимости бэушной обуви. Когда я услышал про подобную мелочность, то просто в осадок выпал.
В другом случае бывший сотрудник правоохранительной системы, занимавшийся рассмотрением транспортных уголовных дел, тоже приютил бича с кучей судимостей, оставил проживать в коттедже, «бухал» с ним ночи напролет, а затем, когда рецидивист по пьяной лавочке угнал его иномарку и совершил ДТП, побежал с заявой в органы, стыдливо умалчивая о том факте, что сам же отправил кореша на машине за бутылкой в соседнюю деревню.
Как говорится, о времена, о нравы. Хотя, как по мне, не стоит личностную деградацию списывать на профессиональную деформацию. Если человек с гнильцой внутри, то фуражка и виц-мундир его лучше не сделают.
Виктор КОНДРАТЬЕВ,
военный юрист в отставке.