Недавно «Вечерка» опубликовала письмо военного юриста в отставке Виктора Кондратьева «Какой нам нужен декрет о тунеядстве?». На мой взгляд, это обычное письмо озабоченного государственной проблемой автора. В его содержании ничего особенного, тем более, непонятного, нет. Просто Кондратьев, как опытный, хорошо разбирающийся в юриспруденции офицер, по армейски четко и жестко высказывает свое личное отношение к волнующему общество Декрету №3 на примере собирательного образа могилевского бича Феди, который, разбив камнем стекло в окне, пытался совершить 15-ю на его воровском счету кражу.
Пытался, заметьте, а не совершил, отлично зная, что жилище находится на сигнализации у вневедомственной охраны и его обязательно поймает милиция, что потом и произошло. Тогда почему же этот безработный туда полез? Потому что у него появилась единственная возможность спрятаться от непогоды в камере, получить казенный харч, поскольку кушать хочется всегда…
Такое письмо вряд ли бы зацепило интернет-пользователей, если б не категоричные авторские выводы типа: «По-хорошему, Федю надо бы расстрелять. Но вроде бы сам он не убил никого, чтобы воздавать по принципу «око за око», «Таких, как Федя, в Беларуси очень много, что свидетельствует о проблемах с генофондом. Печально, что намечена тенденция на омоложение этого преступного элемента», «Нам остается надеяться, что еще будет принят такой декрет о тунеядстве, который направит этот сброд в резервации и заставит их работать там до пенсии». Однако с такими неприемлемыми, по мнению интернет-пользователей, суждениями соглашаться никак нельзя. И во всемирной паутине один за другим начали появляться негативные отклики. Вот некоторые из них.
Ольга (Минск): Это я сейчас вообще что прочитала? \ «Нас расстрелять» \ ? За что? Это что за фашизм такой?
Адольф: …Таких, как Федя, в Беларуси очень много, что свидетельствует о проблемах с генофондом, а это уже напоминает слова Геббельса и Гитлера, если не будет уголовного дела, у комитета по правам человека ООН должны быть вопросы, а вообще, здесь оскорбление граждан РБ.
Далее Адольф предлагает даже привлечь автора письма к ответственности за геноцид.
Павел (Могилев): … и какой генофонд лучше? Тот, что, к примеру, берет в кабинетах исполнительной власти взятки, а за стенами кабинетов, на людях, ратует за совесть и вселенскую обитель добра, или тот, кто смотрит только в стакан. Нет среди нас праведных, все мы приходим в эту жизнь и уходим по одним для всех законам, поэтому нет нам права делать себя лучше других, никто не знает, что будет с каждым из нас завтра. Как говорится, от тюрьмы и от сумы не зарекайтесь.
Есть и другие подобного содержания отклики, которые были опубликованы в нарушение правил грамматики. Но это так, к слову, а вот явно оскорбительные цитировать по этическим соображениям не могу. Однако скажу откровенно: ни в коем случае нельзя оскорблять, поливать грязью человека, решившего высказать свое личное мнение (личное!) по всем известному Декрету №3, не противоречащее Конституции Республики Беларусь. Ведь Основной Закон нашей страны гарантирует каждому гражданину не только свободу слова, но и свободу печати, если, конечно, пользуясь этим правом, он не призывает к развязыванию войны, к разжиганию межнациональной розни, к упомянутому в некоторых откликах на письмо Кондратьева геноциду и другим противоправным деяниям.
Лично я в рассуждениях автора нашумевшего письма никакого геноцида не увидел. Мечтает он, чтобы подобные Феди в будущем находились в резервациях — ну и пусть себе мечтает. Мечтать и предлагать, как принято говорить в подобных случаях, не вредно. Даже на страницах газеты. Ее редакции тоже ведь дано конституционное право на свободу печати. Вот и опубликовала она поступившее письмо, вызвавшее такой общественный резонанс, по всей вероятности, даже его не ожидая. И это очень хорошо. Плохо, как мне кажется, было то, если бы редакция приняла решение списать адресованное ей письмо, с надеждой автора на опубликование, в архив, лишив возможности своих многочисленных читателей с ним ознакомиться.
Обращаясь совсем недавно с ежегодным Посланием к белорусскому народу и Национальному собранию Республики Беларусь, Президент Александр Лукашенко озабоченно говорил о том, как заставить работать 350 тысяч человек, которые создают нам огромную проблему, прежде всего правоохранительной системе.
А вообще, уточнил Александр Григорьевич, это 500 тысяч человек. Это мы уже 150 под разным предлогом освободили от этого бремени работать. Поэтому проблема остается.
А коль такая острая проблема есть, ее надо неотложно решать всеми силами и средствами, активно используя мощную силу печатного слова.
Владимир ПОДОБЕД,
постоянный читатель «Вечерки», г. Быхов.