После проливных июльских дождей, август снова напомнил о себе тем, что лето — есть лето, хотя и уходящее. Термометр даже в тени нередко приближался к 30-градусной отметке. От жары и зноя начали желтеть и опадать листья с деревьев, а птицы прятаться от палящих солнечных лучей в самые укромные места. Только людям по-прежнему приходилось и приходится трудиться на своих рабочих местах невзирая на аномальную погоду, хотя уже в субботу, 11 августа, пасмурным утром наконец-то прошел кратковременный дождь, несколько понизив температуру воздуха. А потом опять засветило жаркое солнце.
Работающим в помещении переносить духоту все же легче, чем тем, кто сейчас обмолачивает зерновые культуры на хлебной ниве, отвозит зерно от комбайнов на ток, перерабатывает его там для последующей продажи государству, засыпки необходимого количества семенного фонда и на фураж, чтобы потом иметь муку, комбикорма, без которых не будет хороших надоев и привесов. Эти люди в прямом смысле слова выполняют возложенные на них обязанности, работая до седьмого пота, потому что иначе нельзя. Не зря ведь жатву издревле называют страдой, поскольку в это напряженное рабочее время люди действительно страдают, изнывая не только от высокой плюсовой температуры воздуха, но и от не менее высокого трудового напряжения.
Я сам вырос в деревне, всегда помогал родителям по хозяйству, вместе со сверстниками работал подростком на летних каникулах на поле и на лугу, а во время уборочной кампании приходилось усердствовать и на зернотоку. Поэтому не понаслышке знаю, каким тяжелым трудом выращивается и убирается хлеб, как живется сельчанину вообще. Да и потом, когда стал журналистом, очень много ездил по хозяйствам, освещая на страницах своей газеты, других печатных СМИ действительность сельской жизни.
Даже теперь, находясь на заслуженном отдыхе, постоянно ею интересуюсь у знакомых жителей села, бывших и нынешних руководителей сельхозорганизаций, общаясь с ними при встрече, по телефону. И, конечно же, слежу за интересующими меня вопросами в новостных блоках телевидения, на страницах газет, особенно своей по-прежнему родной районки. Радуюсь, когда там печатают нужную думающим читателям агропромышленную информацию, и огорчаюсь, когда ее нет даже в горячую летнюю пору.
Иногда беру в руки другие печатные издания регионального и республиканского уровня. Отрадно, что практически в каждом номере они уделяют селу особое внимание. Публикуются интересные аналитические статьи, материалы других жанров, касающиеся текущей жизни агропромышленного комплекса. Большинство из них мне нравятся за актуальность выбранной темы, ее остроту, умение анализировать, сопоставлять факты, делать правильные выводы невзирая на то, совпадут они с мнением большого начальства или нет. Однако в поле зрения иногда попадают и такие аналитические статьи, корреспонденции, после прочтения которых на душе остается горький осадок из-за того, что их авторы, выросшие, скорее всего, на асфальте больших городов, не знают деревенского быта и, судя по всему, не стремятся его познавать.
Совсем недавно попалась мне на глаза в одной уважаемой газете корреспонденция, в которой ее автор размышляет о повышении с августа без малого на 3,5 процента бюджета прожиточного минимума, из чего этот бюджет складывается и как расходуется, анализирует, сопоставляет факты, задаваясь вопросом, как можно прожить на упомянутые суммы. И вроде бы правильно в обозначенном направлении размышляет, утверждая, что на предмет выживания сельчане имеют высокую степень финансовой «закалки», хотя получают далеко не высокие доходы. У них это, на его взгляд, от природной смекалистости, рачительности, трудолюбия. И приводит примеры, называя имена и фамилии конкретных людей, их место жительства, чего я по понятной причине, конечно же, делать не стану. Суть первого примера в том, что в сельской глубинке молодым специалистом вот уже год работает ветврач, а его супруга находится в декретном отпуске, ухаживает за ребенком, которому 10 месяцев. Доход семьи составляет 878 рублей в месяц. На троих получается примерно по 293 рубля на каждого. По принятой же формуле минимальных потребительских бюджетов на каждого члена молодой семьи из трех человек должно выходить по 377 рублей. Как видим, не хватает, причем существенно. И журналист задается вопросом: «Как супруги выживают?». А затем пишет: «Ответ простой — вещами и продуктами помогают родители и родственники, на себе и развлечениях экономят. Глава семейства не скрывает: «забивается» на работе, чтобы добиться увеличения поголовья и улучшить его здоровье. За это хозяйство платит премию. Ей уж точно найдется применение в молодой семье».
Вслед за этим сразу приводится еще один пример, но из другого региона области, сегодняшней жизни женщины-пенсионерки, у которой два года назад умер муж. Она 30 лет управлялась на складе ГСМ, но вынуждена продолжать работать и дальше, ибо на пенсию в 220 рублей не проживешь. А так, старательная женщина имеет дополнительно еще столько же денег. Это и спасает. Здоровье-то у нее сильно барахлит и по 150 рублей в месяц приходится отдавать на лекарства.
Здесь от себя вынужден напомнить, что статья 45 Конституции Республики Беларусь гарантирует своим гражданам бесплатное медицинское обслуживание, однако в сельских регионах, в отличие от больших городов, людям, имеющим самые низкие зарплаты, пенсии, приходится почему-то почти за все платить самим. Почему?! Об этом чиновники от медицины, их высокопоставленные кураторы хорошо знают, но абсолютно ничего не делают, чтобы облегчить их и без того нелегкую жизнь.
Тем не менее автор, по его же собственному признанию, большим уважением проникается к людям, которые своим горбом добиваются для себя лучших условий. Они не ноют и на жизнь не жалуются, а стремятся к тому, чтобы ее улучшить. И в этом им, мол, не мешают никакие внешние факторы — котировки курсов валют, стоимость бареля на мировом рынке и так далее. Если надо прокормить семью, сельчане ведут личное подсобное хозяйство и вкалывают на огородах, если остается время — идут за грибами, ягодами…
Все, хватит, дрожь берет от подобных откровений и от признания, что это «уже черта нашего национального характера». И такая черта автору, по его собственному признанию, очень даже импонирует.
Автору-аналитику — да, лично мне — категорически нет. Почему? Попробую наиболее популярно объяснить.
Еще в детстве я узнал, что такое тяжкий крестьянский труд, когда вместо того, чтобы лишний час почитать интересную книгу, поиграть в волейбол или же в футбол, вынужден был, как и другие сверстники, за редким исключением, трудиться на родительском приусадебном участке, в совхозе на разных работах, бегать в лес за ягодами и грибами, заготавливать лозу, чтобы потом за вырученные деньги более-менее подготовиться к школе.
Дети, выросшие в городе, понятия не имеют, насколько это тяжело. А дети простых сельских тружеников даже в наши дни тоже вынуждены помогать своим родителям, занятым в сельскохозяйственном производстве, не только дома, но и в сельхозорганизациях, чтобы пополнить скудный семейный бюджет. И чтобы это понять, надо обязательно поставить себя на место сельчанина, хотя бы виртуально побыть в его роли, представив себя работающим на приусадебном участке дома, в поле или на ферме, в лесу за сбором грибов и ягод в свободное время, которого, смею вас заверить, у него нет, в воспитании детей после изнурительной работы. Вас в двадцать первом веке такой уклад жизни устраивает? Уверен, нет. Посмотрите, уважаемые горожане, со стороны на себя и на сельчанина, имея одинаковый возраст, скажем, 40 лет. Современный городской житель обычно выглядит моложе, чем он есть на самом деле, а вот деревенский — на все 60 лет. К тому же населению нашей страны под одну гребенку недавно увеличили пенсионный возраст, сознательно забыв, что те же сельчане, начиная с апреля 1986 года, во многих регионах продолжают глотать радиационную пыль не только на работе, но и на грунтовых проселолочных дорогах, которые в обозримом будущем так и не дождутся асфальтового покрытия. Не это ли является одной из веских причин того, что продолжительность жизни городского населения заметно выше сельского.
От приведенных выше не моих примеров плакать хочется, а не одобрять то, что молодой специалист с высшим образованием не может за свою сегодняшнюю зарплату прокормить семью, вынужден стыдливо принимать помощь от родителей, у которых тоже далеко не богатый семейный бюджет. Вот и улучшай демографическую ситуацию при таком уровне жизни.
Жалко мне и больную пенсионерку, вынужденную продолжать работать дальше, чтобы сводить концы с концами, зная из тех же электронных и печатных СМИ, особенно из интернета, как жируют во властных структурах те, кто от имени народа ратует за всеобщее благосостояние, а в действительности довел его до нищеты. Так зачем же подтверждающие этот негатив примеры преподносить читателям как положительные? Честное слово, не знаю. Знаю одно: если уж ты решил писать, то писать следует объективно, правдиво, не боясь негативных последствий. Именно так трудились журналисты-публицисты в советское время. Тогда критические публикации встречались чуть ли не на каждом шагу, а нынче они стали большой редкостью. Критику давно занесли бы в Красную книгу вымирающих жанров журналистики, если бы такая существовала. И вовсе не потому, что ее запрещают, нет. Просто мои коллеги самоустранились от подобного жанра, поскольку так проще и легче работать, получая за свою работу те же самые деньги, а вышестоящих начальников подобный подход очень даже устраивает: им не надо реагировать на критику, обострять отношения с теми, кого критикуют, тем более настраивать подчиненных на усиление критических подходов в освещении нынешней действительности, хотя Глава государства именно этого теперь и требует. Однако в обозначенном важнейшем направлении внутренней государственной политики пока совершенно ничего не делается. А если иногда и делается, то явно не так, как надо.
Николай ЛЕВЧЕНКО,
город Быхов.