…С первым мужем мы прожили больше десяти лет. Как так случилось, что мы, обожающие друг друга в юности, решили разорвать отношения раз и навсегда? Да, так случилось: влюбленность прошла, а наши попытки взрастить зрелое крепкое чувство не увенчались успехом. Мы слишком разные, нам трудно было ужиться, и мы стали чужими, холодными друг к другу. Последний год нашей совместной жизни все наши разговоры сводились к ребенку — единственной любимой дочке.
Нашей Анечке исполнилось 12 лет, когда мы с Димой развелись. Это было трудное решение, ведь мы оба долго старались притворяться, что у нас все хорошо, — только ради того, чтобы у нашей дочурки была полная семья. Но счастья не получалось, и мы с Димой решили, что притворяться — это неправильно по отношению к нам и по отношению к Анечке тоже. Спектакль двух актеров окончился, и актеры вздохнули с облегчением, только наша Аня очень болезненно перенесла наш развод. Папу она очень любит, винила во всем меня, ведь Дима ушел от меня. Очень трудно было вернуть доверительные отношения с дочкой. Некоторое время она даже жила с папой. И он, и моя мама не раз объясняли Ане, что развод родителей — это не потеря папы (дочка боялась именно этого), что расстояние только укрепит их любовь. Дима тоже страдал из-за разлуки с дочкой, часто ее навещал, и спустя где-то полгода Анечка смирилась с ситуацией.
А теперь у нас другая проблема. Я полюбила другого мужчину. Около года мы с ним общались вне моего дома, прежде чем решили съехаться. Я знала, что Аня плохо воспримет новость о том, что у мамы будет новый муж. Так оно и вышло. Прошло несколько месяцев, как Юра переехал к нам, а контакта у них с Анечкой — никакого. Дочка старается даже не смотреть на него. Разговор не поддерживает. Вечера проводит или с друзьями, или закрывшись в комнате. Все наши предложения вместе провести весело время отвергает, специально отвечает: «Не хочу никуда, пойду папе позвоню». Мы вроде бы не давим на нее, ни я, ни Юра никогда даже не заикались о том, чтобы она называла моего нового мужа папой. Нет, папа у нее один был и будет — Дима, а нового мужчину в нашей квартире мы предложили ей называть по имени. Я вижу, что дочка очень страдает. Стала гораздо меньше со мной общаться, дерзит. Часто ей предлагаю: «Давай мы с тобой поболтаем», а она отвечает: «Я пойду с папой поболтаю, а ты — с Юрой». Уходит в свою комнату, закрывается. Очень переживаю, как бы из-за этих проблем в семье дочка не попала в какую-нибудь дурную компанию. А еще Аня говорит, что хочет жить с папой! (Он сейчас живет один, но даже когда у Димы были женщины, Аня не ревновала его.) Говорит, что не хочет жить в нашем треугольнике.
Я не хочу терять дочку, не хочу с ней расставаться. Но и Юру терять не хочу. Я уверена в нем и в себе — это мой человек, моя опора и защита. Но как достучаться до дочки, чтобы она поняла, что я не только ее мать, а еще молодая женщина, которая имеет право на женское счастье?! Как же все сложно! И когда можно будет жить и наслаждаться жизнью и видеть счастливые улыбки на лицах родных людей?..
Кристина, г. Могилев.