Есть на белорусской земле уникальный старинный город. Город, насыщенный памятью практически всех войн, проходивших в России за последние века. Город, наполненный духовностью православия и католицизма, ужившихся здесь в мире. Город тихих улочек Западной Европы и речного простора Восточной Руси. Город мудрости и юности. Город, в котором чувствуется Душа. Город Могилев…
Впервые услышал я о Могилеве из уст своей бабушки Валентины Петровны, которая в последние годы земной жизни настойчиво желала поехать в город своего детства. Прошло несколько лет, и вот я сам решил посетить город предков, отдать своеобразную дань. Будучи по делам в Минске и узнав, что до Могилева всего 200 км, сажусь на маршрутку и дождливым вечером еду в неизвестность. Гостиничный номер встретил скромненьким, но чистеньким совдепом. Зато утренний вид из окна на город и широкую реку оказался очень милым.
Река — первое удивление от города. Оказалось, что это самый настоящий Днепр! Мы как-то привыкли, что Днепр – это родная украинская река и в других странах ее быть не должно. А вот она – течет себе широкая, разделяет Могилев на две части. И не знает еще, что ниже по течению ей придется увидеть златоглавый Киев, протиснуться через плотины ДнепроГЭСа, разлиться Каховским морем и, впитав сточные воды украинских заводов и чернобыльские яды, встретиться с морскими волнами. Но не буду рассказывать я могилевской речке о том, что ее ждет, а, опустив ладони в воду, просто поздороваюсь как с добрым другом.
Изучив карту города, решаю первым делом пойти в краеведческий музей. В любом новом городе стараюсь посетить краеведческий музей, и видел их уже достаточно. Так вот, музей Могилева, по моему мнению, может сравниться разве что с городским музеем китайского Шанхая! Как в Шанхае, так и в Могилеве, меня поразил подход к организации экспозиций. Оригинальные, очень живые диорамы, повествующие об исторических этапах жизни людей на территории Могилевщины, завораживают и восхищают. Вот шалаш древнего человека в полный рост, а внутри горит огонь, мирно спит собака, неандерталец склонился над костром. А вот охота на мамонтов, в которой ты чувствуешь себя в группе загонщиков, и эпизоды войны против поляков. Или землянка белорусского партизана, где до мелочей продуман быт и мастерски создано ощущение присутствия. Страшным заревом горящих танков и гулом бомбардировщиков охватывает посетителя зал героической обороны Могилева. Все эти живые диорамы сделаны в 1990 году художниками Ленинградского комбината живописно-оформительского искусства.
Что касается экспозиций, то они насыщенны и уникальны. Например, найденные в реке настоящие древние каменные идолы славян. Или берестяные грамоты XIII и иконы VIII века c изображением Бога-Отца. Или полное вооружение польских рыцарей и документы Николая II периода его отречения от престола. Оказывается, до оккупации города немцы хранили тут совершенно раритетные экспонаты, которые были уничтожены фашистами и разграблены: тронное кресло Екатерины II из могилевского дорожного дворца; сани Наполеона, которые он бросил во время бегства из России; оригинальные грамоты польского короля Сигизмунда; рукописное Евангелие 15 века. Самой уникальной вещью коллекции был крест Евфросиньи Полоцкой (1161 г.) — национальная реликвия белорусов, символ их государства. Интересно, что крест Евфросиньи до сих пор ищут по всему миру, а в 1990 году на уровне ООН искали в США. Пока безрезультатно.
Вообще, Могилев оказался невероятно насыщенным на исторические события городом. С XIV века он находился под властью польских королей и стал типичным европейским городом того времени – с магдебургским правом, иезуитскими костелами, еврейскими погромами, периодическими эпидемиями, пожарами и набегами соседей. И лишь в 1772 году после передела Речи Посполитой он отошел к России. Бывали здесь Петр I и Екатерина II, Пушкин и декабристы. По могилевским улицам пронеслись все войны и революции, пришедшие на многострадальную российскую землю с западных границ.
В 1812 году почти пять месяцев город был под войсками Наполеона. У села Солтановка произошел героический бой корпуса генерала Н.Н. Раевского с пятью дивизиями корпуса французского маршала Даву. Бой шел в течение десяти часов. В критический момент Раевский лично повел в атаку Смоленский полк со словами: «Солдаты! Я и мои дети откроем вам путь к славе! Вперед за царя и Отечество». По легенде, рядом с Николаем Николаевичем в этот момент шли сыновья: 17-летний Александр и 11-летний Николай. Наполеон сказал о Раевском: «Этот русский генерал сделан из материала, из которого делаются маршалы». Ну а крымчанам Раевский известен как хозяин имения в Карасане. Сын Н.Н. Раевского был лицеистским другом Пушкина, с которым они путешествовали в 1820 году по Крыму.
С 1915 года, вплоть до революции 1917 года, в Могилеве располагалась Ставка Верховного главнокомандующего – императора Николая II. На доме, где находилась Ставка, висит мемориальная табличка с барельефом последнего императора, в музее множество картин и фотографий с изображением Николая II во время его нахождения в Ставке. Здесь же документы, телеграммы, от которых веет духом тех дней, когда рушилась великая империя.
Революционные события в городе прошли быстро и без особых кровопролитий. В 1919 году сюда для объяснения политики коммунистов прибыл агитационно-инструкторский поезд ВЦИК «Октябрьская революция» под руководством «всесоюзного старосты» Михаила Калинина, который состоял из 17 вагонов, раскрашенных художниками-конструктивистами. В составе поезда были лекторы, агитаторы, инструкторы, журналисты, артисты и художники. Поезд имел передвижную киноустановку, диапроекторы, граммофоны с пластинками, на которых были записаны речи Ленина. В местах остановок устраивались митинги, киносеансы и концерты. На борту имелась даже собственная типография, которая выпускала газету «К победе!», и бюро жалоб, в котором принимали рабочих и крестьян, не довольных новой властью.
С агитпоездом пришел в Могилев и один из моих прадедов – Андрей Федорович Соколов из Тверской губернии. На стоянке поезда в Могилеве познакомился он с будущей женой — моей прабабкой, молодой красавицей Александрой Лаврентьевной Величко. Влюбившись в красавца-солдата, прабабушка сбежала из семьи и укатила с калининским агитпоездом на родину мужа – в городок Кимры. Кстати, прабабушка Шура действительно, была очень красивой. Когда в Могилев в Ставку прибыл император, молодую красивую девчушку выбрали для вручения Николаю II хлеба-соли от горожан.
Шли годы, город рос вместе с молодым советским государством и даже должен был стать столицей Белорусской республики. В Могилеве к 1938 году уже построили Дом Советов, идентичный минскому и ряд других монументальных зданий для руководящих органов БССР, ряд многоэтажных жилых домов. В короткий срок разрабатывается генеральный план города. Но в результате присоединения к БССР Западной Беларуси идея переноса столицы из Минска в Могилев отпала.
В июле 1941 после ожесточенных боев Могилев пал под ударами фашистов и оставался в оккупации до 28 июня 1944 года. Оборона Могилева вошла в историю Великой Отечественной как один из самых героических и ожесточенных боев той войны. Как считают многие историки, в этом военном эпизоде истоки советской победы. Силами жителей города и бойцов армии вражеское наступление здесь было остановлено на три недели.
Наиболее тяжелые бои развернулись на Буйничском поле, где проходил передний край обороны и был вырыт противотанковый ров. 12 июля немцы направили на советские позиции через Буйничское поле 70 танков. Бой продолжался 14 часов, советские воины подбили и сожгли 39 танков, отбили несколько атак противника и уничтожили около полка пехоты. Бои носили ожесточенный характер и в последующие дни, свои позиции советские воины удерживали до 22 июля. При защите Могилева в 1941 году погибло более 15 тысяч воинов Красной Армии, не считая народных ополченцев.
Оборона Могилева изображена в фильме «Днепровский рубеж» (2009), в киноэпопее «Битва за Москву», а также в фильме «Живые и мертвые». Но наиболее сильное значение оборона Могилева в искусстве приобрела для советского поэта и писателя Константина Симонова.
Сейчас на шестом километре шоссе Могилев — Бобруйск, там, где начинается Буйничское поле, расположен мемориальный комплекс. Вокруг колокольни замерли танки, пушки. Здесь же лежит памятный камень. На нем — мраморная доска со словами: «… Всю жизнь он помнил это поле боя 1941 года и завещал развеять здесь свой прах». А на лицевой стороне камня автограф – «Константин Симонов».
Исторический центр Могилева похож на типичный западный городок – двухэтажные дома западной архитектуры, как в Тернополе или Львове. Неспешно прогуливающиеся над Днепром горожане, лавочки у ресторанчиков национальной кухни. А какие вкусные драники готовят в этих ресторанчиках!!! Бросается в глаза и огромное для такого маленького городка количество уличных каменных и бронзовых скульптур на улицах, аллеях и в скверах. Возле кирпичного здания Могилевского театра, построенного еще в 1888 году, умилила скульптура чеховской «Дамы с собачкой». Потрепав по бронзовому загривку собачку, передаю ей привет от ее ялтинского собрата – аналогичной скульптуры.
Недалеко от театра во дворе жилого дома мощные колонны поддерживают свод костела святого Станислава. Через дорогу остатки еще одного — фарного городского костела святого Казимира серые стены без купола с замурованными окнами во дворе ведомственного здания. Сейчас здесь склады «Белсоюзпечати», а в позапрошлом веке этот храм посещала добрая половина жителей города. В том числе и мои католические предки — могилевские мещане, обедневшие шляхтичи Боровецкие. Грустно в дождливый холодный день было смотреть на божий дом, в котором молились мои прадеды, а ныне лежат тюки ненужной макулатуры. Фотографирую на память остатки костела и иду к кафедральному собору Трех Святителей. Сюда за много лет до моего рождения ходили православные мещане Величко — другая могилевская ветвь моих предков.
Собор Трех Святителей — главный православный храм в Могилеве. Закладка первого камня состоялась в 1903 году. В 1914 году строительство было закончено. Храм увенчан семью куполами и построен в форме креста. Во время первой мировой воины и нахождения в Могилеве Ставки его часто посещал последний российский император Николай II. Особенностью храма является возможность войти в него с трех сторон, а назван он в честь трех святых — Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоуста. Войдя в храм, я попал на утреннюю службу. Прислонился к каменной стене, которая помнит и моих предков. Поклонился святым образам, поставил свечи. Ощущения в храме, где молились несколько поколений людей, благодаря которым ты родился, – непередаваемое. Очень светлое, доброе и благодатное. Советую всем его испытать. Посетите храмы на родине своих дедов и бабушек. И помните, что они за вами наблюдают в этот момент и благодарят вас.
Бабушка вспоминала, что в одну из голодных и тревожных ночей первого года войны ей, молодой девчушке, приснился сон. Будто идет она по пустынной улице к храму Трех Святителей, а над храмом в небе стоит женщина — Богоматерь. Бабушка задает Богородице самый главный вопрос: «Матушка, когда же закончится эта война?». На что Божья Матерь ясно отвечает: «Война, Валечка, закончится еще не скоро — 9 мая 1945 года». А на улице был 1941 год. Бабушка ясно помнила этот сон всю жизнь…
Следующая остановка моего путешествия по местам предков — железнодорожный вокзал Могилева. Построенный в 1902 году, он перенес несколько ремонтов, но в целом сохранил свой вид. В 1943 году с этого вокзала в концлагерь «Алитус» на территории Литвы отправлялись плотно забитые людьми вагоны для скота. Бабушка вспоминала, что по улице шла облава, и немцы хватали всех подряд, запихивая в грузовики. В облаву попали бабушкины младшая сестра, брат и их мать. Узнав об этом, бабушка прибежала на вокзал и, несмотря на протесты и крики матери, сама присоединилась к группе захваченных горожан. В городе ей одной оставаться было негде и не с кем. Так и пошли с могилевского вокзала под лай собак и крики охранников эшелоны с рабами в Литву. В городке Алитус бабушка с подружкой сумели подкупить охранника, сбежали из лагеря и устроились на работу в дом к местной семье. Служила она у пана по дому и умудрялась прибегать к лагерному забору и, дав охраннику взятку, подкармливать мать, сестру и брата.
Постояв у стен вокзала, иду дальше, всматриваясь в номера домов. Ищу адрес: улица Первомайская, дом 129, квартира 9. Это дом, где жила семья моей бабушки. Должен быть двухэтажный каменный многоквартирный дом довоенной постройки. Из семейных преданий я помнил, что в квартиру во время захвата города немцами попал снаряд и практически все вещи и документы сгорели. С трепетом вижу вывески на старых деревянных домах — 125, 127… Улочка заканчивается и почти упирается в железную дорогу, возле которой стоит желтый каменный двухэтажный дом. Дом, где жили мои предки. Сейчас здесь отделение банка и еще какие-то административные конторы. Какая-то странная архитектура дома сначала смущает – часть второго этажа как бы срезана, дом имеет совершенно нечеткие пропорции. Но тут же вспоминаю о снаряде, угодившем в квартиру № 9. Разрушенную квартиру просто срезали, и ее пол теперь стал крышей части дома. А под срезанной квартирой четко просматривается выступающий из глухой стены портик. Здесь была входная дверь, ныне замурованная. Так и не удалось мне зайти внутрь квартиры предков – ее просто не оказалось.
В думах о прошлом дошел до здания, где ныне располагаются управление Могилевской железной дороги и ведомственный музей. Добродушная вахтерша вызвала откуда-то смотрительницу, удивившуюся гостям из далеких краев. Но узнав цель нашего визита — генеалогический поиск, она с радостью открыла нам дверь небольшого музея, посвященного истории Могилевской железной дороги. Посетители тут очень редки и, может, от этого нам было оказано максимальное внимание. Осмотрев две комнатки музея с любовно созданной экспозицией, вчитываюсь в фамилии под групповыми фото и всматриваюсь в лица в надежде увидеть своего прадеда. Естественно, чуда не произошло. Зато хранительница музея с трепетом взяла в дар несколько довоенных фото моего прадеда, пообещав сделать отдельный стенд, посвященный ему как типичному представителю машинистов того времени. Обмениваемся координатами, тепло прощаемся и выходим в пасмурный могилевский день. Во дворе стоит на вечной стоянке паровоз с табличкой «Паровоз-памятник установлен в честь работников локомотивного депо Могилев, работавших на паровозной тяге в период с 1902 по 1975 год». Может, именно на этом паровозе и колесил мой прадед?
Ступая с перрона могилевского вокзала в вагон, я еще раз бросил взгляд на вечерние огоньки Могилева. Легкий весенний ветерок со стороны Днепра запутался в волосах и по-дружески опустился на плечи. В его дыхании я ясно уловил приглашение приехать в город еще. И я принял это приглашение. И вернусь сюда. К хорошему другу – уютному, интересному и душевному городу моих предков.
Иван Коваленко,
географ, член FIJET.