«Фабрику закладывают или офис открывают — и тут же обращаются к батюшке, чтобы тот пришел и освятил. А зачем? Чтобы, к примеру, на птицеферме курицы лучше неслись? Я не против веры, но всему есть предел! Забота священников — детей крестить, за души бороться. Это благие дела. А с такой непонятной практикой может получиться так, что соберутся преступники на ограбление, и батюшка на успех злодейского предприятия отслужит молебен. Вы скажете, что это невозможно? А если преступники свои истинные намерения скроют, и батюшка посодействует им по незнанию? Да ладно преступники! Вы думаете, что всякий директор, который об освящении своей конторы хлопочет, обязательно в Бога верует? Очень сомневаюсь. Но батюшки не отказывают! Стараются изо всех сил. Они что, за деньги готовы на все?.. В., г. п. Круглое».
Сначала коснемся финансов. К сожалению, денежные вопросы, связанные с Церковью, довольно часто становятся предметом всевозможных домыслов. И в основе этих домыслов — либо слабое понимание сути данных вопросов, либо злонамеренное желание опорочить Церковь. Я не склонен думать, что наш читатель В. настроен слишком воинственно. Отдельные фразы из его обращения заставляют предположить, что он человек не верующий (когда говорят: «Я не против веры», это совсем не означает: «Я верую»). А люди, которые «не против», но все-таки далеки от веры, обычно имеют поверхностный взгляд на многие аспекты церковной жизни. И поэтому кое-что придется разъяснить. Это будут азы, прописные истины. Но, видимо, в повторении этих истин иногда возникает серьезная необходимость.
Да будет Вам известно, уважаемый В., что Церковь — это не только единение верующих душ. Потому Она и называется Земной (в отличие от Небесной), что существует и действует на земле, в нашем материальном мире. И, как бы нам ни хотелось, в этом несовершенном мире эквивалентом затраченного труда являются именно деньги. Обустройство любого храма упирается в деньги — и не одно обустройство, ибо платить в нашей жизни приходится за все. Церковь — категория не виртуальная, и ее нужды, как и нужды любой организации, требуют определенных финансовых затрат. Но так уж устроено человеческое естество, что само наличие денежных отношений вызывает у нас непростые чувства, к которым примешиваются и личная корысть, и желание уличить в корысти окружающих. Отсюда и берутся всякие пересуды о «продажных» священниках, которые за деньги якобы готовы на все.
Позвольте спросить, уважаемый В., и на что же они готовы? На то, чтобы отслужить молебен на успех ограбления? Что это за вольная импровизация с опорой на кощунственный пример? Неужели у Вас имеются сведения о схожих случаях из реальной жизни? С другой стороны, Вы разумно подстраховались, отметив, что батюшка может отслужить молебен «по незнанию», если «преступники свои истинные намерения скроют». Так если они скроют, в чем же будет заключаться вина обманутого батюшки?
Каждому в душу не заглянешь, и священника нетрудно обмануть — даже на таинстве исповеди. Священник — живой человек, к тому же исполняющий особую миссию. Своим служением он призван видеть в людях, прежде всего, хорошее. Злоупотребляя этим, какой-нибудь неправедный прихожанин однажды может решиться на обман: что-то умолчит, а что-то выставит напоказ — например, свою фальшивую набожность. Но в итоге вина падет не на батюшку, который желает нам добра. Виновен будет лжец! Ибо совершит великий грех. Обманывая батюшку, он солжет земному пастырю, который был освящен Божией благодатию и получил исключительное право освящать Божией благодатию простых христиан. Более того: лжец ответит за свое деяние непременно и безусловно, даже если его вранье не раскроется нигде и никогда. Ибо легко ввести в заблуждение человека, но не Бога. А молитва или молебен равно и таинство исповеди — это и есть обращения к Богу. И все, о чем мы просим или в чем раскаиваемся, оценивает по нашей вере и искренности вовсе не священник, а Единственный Судия в этом мире и Единственный Податель всех благ — Всемогущий Господь. Его невозможно обмануть! Он знает все. И Он постоянно проверяет, насколько мы перед Ним честны. И по честности нашей воздается нам — в справедливой и полной мере, милосердно, когда мы заслуживаем снисхождения, или жестоко, если на то будет воля Его…
Завершая «денежную» тему, хочу особо подчеркнуть: прихожане не платят Церкви, потому что Церковь не оказывает услуги. Когда батюшка идет к нам домой совершать какую-нибудь требу, он идет не для того, чтобы заработать деньги, а для того, чтобы предоставить людям помощь — причем неоценимую. Ну, скажите, как оценить в рублях освящение квартиры, если благодаря освящению здесь поселяется Ангел-Хранитель жилища? Или скажите, сколько стоит таинство причащения? Когда батюшка причащает на дому, то сюда невидимо приходит Сам Христос и соединяется со всеми участниками таинства. Можно ли измерить это в деньгах? Всех сокровищ планеты не хватит, чтобы оплатить сошествие прямо к нам, ничтожным и грешным, Самого Владыки мира!
Поэтому рассуждать надо так: деньги, которые я даю священнику, я даю не за службу, не за таинство — я даю эти деньги не в качестве оплаты, а как мое пожертвование священнику за то, что он, оставив иные дела, пришел ко мне и молился о моей нужде. А еще я жертвую храму, в котором служит данный священник, чтобы это место, где незримо присутствует Господь, имело подобающий вид. Наконец, я жертвую всей Церкви — защитнице нашей веры и православной твердыне. Именно такие рассуждения и будут правильными, потому что они соответствуют действительности. Церковь не оказывает услуги и не берет оплату. Речь идет о помощи, которая исходит от Церкви, а также о пожертвованиях со стороны прихожан. И если где-то указывается некая сумма за какую-то требу — это всего лишь обращенная к нам просьба, которая выявляет насущные нужды того или иного храма.
А теперь поговорим об освящении — фабрик, офисов, птицеферм и всего остального. Собственно, этот вопрос и вызвал бурю эмоций у нашего читателя. Попробую эту бурю унять.
Освящая помещение, батюшка окропляет его святой водой и читает молебен на начало доброго дела. При этом мы молимся, чтобы это место покинула вся нечистая сила и чтобы сюда вошел Ангел-Хранитель — вошел и остался. Мы просим у Господа, чтобы Он оберегал всех, кто здесь проживает (если это собственный дом или квартира) и работает (если это производственное или административное здание).
Однако не всякое дело может считаться добрым. Поэтому бессмысленно упрашивать батюшку, чтобы он освятил помещение, где изготавливаются либо продаются спиртные напитки и (или) табачные изделия. Никто не освятит казино и другие места, связанные с игорным бизнесом. В этом же списке и фирмы, которые подвизаются в сфере эротики.
Но если фабрика или офис не имеют отношения к греховной деятельности, то для их освящения никаких препятствий нет. Однако обратите внимание: священник не навязывает свою помощь, не рассылает прайс-листы, не развешивает афиши и не использует рекламных курьеров. Освящение совершается только тогда, уважаемый В., когда об этом просят сами прихожане. И уж если батюшка соглашается, то непременно учитывает все моменты, по поводу которых Вы напрасно тратили свое красноречие.
Да, директор может оказаться человеком неверующим. И да — он главный. Но разве единственный? А как же его подчиненные? Хотя бы один из них? И разве заботу о человеческих душах (даже заблудших!) нельзя проявить и таким благодетельным образом?
А что касается Вашей реплики о курицах, уважаемый В., то не вижу ничего плохого, если на освященной птицеферме они будут нестись действительно лучше. Иначе зачем освящать? Честно говоря, Ваш аргумент загадочный и странный и как-то не дружит с логикой. Если птицеферма улучшит свои показатели, разве это не пойдет на пользу людям? Неужели Вы полагаете, что это будет людям во вред?
Игнатий СКОРОДОМСКИЙ.