В октябре в МГУ им. А.А. Кулешова состоялась творческая встреча с известным режиссером Могилевского областного драматического театра Владимиром ПЕТРОВИЧЕМ иактрисой Еленой КРИВОНОС. Владимира Алексеевича уже не в первый раз приглашают в могилевский вуз поговорить о его актерских и режиссерских работах. Он может подолгу общаться со студентами и преподавателями, честно и откровенно отвечая на самые разные вопросы. Чаще всего инициатором и организатором подобных мероприятий является Галина Сергеевна ЧЕРНОВА, преподаватель МГУ им А.А. Кулешова, театральный критик и литературовед. Благодаря ей в этот раз студенты смогли узнать много интересных подробностей о новой постановке Владимира Петровича «Полковник и птицы», которые могли бы остаться «за занавесом».
«Полковник и птицы» – это трагикомедия болгарского драматурга Христо БОЙЧЕВА, воплощенная на сцене Могилевского драмтеатра Владимиром Петровичем. Действие пьесы разворачивается в 1990-е гг. в небольшой психиатрической клинике, затерянной в горах на Балканах. Недалеко от этого места идет война. В подобных условиях шестеро сумасшедших и начинающий доктор предоставлены сами себе: в лечебнице нет ни провизии, ни лекарств. Но вскоре один из пациентов объединяет остальных вокруг себя и предлагает найти им лучшую жизнь, создать лучший мир…
Интересно, что существует два варианта этой пьесы – «мужской» и «женский». В первом случае все роли, кроме одной, исполняются мужчинами, «женская» же версия, более поздняя, содержит лишь одного персонажа мужского пола. Владимир Алексеевич обратился именно ко второму варианту. Почему? На этот и многие другие вопросы он ответил собравшейся аудитории.
– Для вас как для режиссера характерно тяготение к социально-психологическому и документально-публицистическому театрам. А вот спектакль «Полковник и птицы» больше наталкивает на философские размышления. На ваш взгляд, пришло время осмысливать такие серьезные вещи?
– Когда я прочитал пьесу, мне показалось интересным именно такое направление. Я хотел вытянуть тему «улучшить мир хотят сумасшедшие». Нормальные «напортачили», а вот сумасшедшие пытаются это дело исправить.
– Как теперь многим известно, есть два варианта пьесы: «мужской» и «женский». В одном из интервью вы сказали, что второй вариант духовный. Однако понятие духовности религиозное. Что вы хотели этим сказать?
– Хороший вопрос. Наверное, здесь есть место религии. Этот аспект присутствует. В «женском» варианте очень много отсылок к религии. Хотя большую часть я убрал. В основном эти идеи идут от лица Фетисова. Пространные речи о боге, о религии. Духовный посыл пьесы остается и в постановке, но менее акцентированный.
– Какие еще особенные отличия вы можете выделить по сравнению с мужским вариантом?
– Здесь появляются отношения полов, чего нет в «мужском» варианте. Это придает определенную пикантность.
– В пьесе есть указания на место и время событий, но на этом не особенно заостряется внимание читателя. Почему?
– В спектакле мы тоже не акцентировали внимание на том, где и когда разворачиваются события. Потому что все, что случилось с героями пьесы, может произойти в любом месте и в любое время. Это происходит и сейчас.
– На ваш взгляд, почему в «женском» варианте полковник впадает в кому, а в «мужском» — нет?
– Скорее всего, Христо Бойчев хотел показать, что Фетисов утратил свой идеал. Он не выдержал испытания. А «мужская» пьеса – более оптимистичный вариант.
– На какую аудиторию вы ориентировались? И как вы считаете, все ли поймут ваш посыл?
– Все ли поймут, не отвечу: не мне судить. Люди бывают разные. Хотелось бы, чтобы такие постановки привлекали молодежь. В целом рассчитывал на широкую аудиторию. Слышал много неплохих отзывов о спектакле. Я надеюсь, что люди читают аннотацию, идя в театр на подобные постановки, и понимают, что увидят что-то серьезнее мюзикла. Хотя пару случайных зрителей всегда есть. Я их иногда по лицам узнаю: с отсутствующим выражением сидят.
– По какому принципу вы распределяли роли?
– Я знаю психофизические данные каждой актрисы. Много лет работаю с ними. Чаще всего отталкиваюсь именно от этого. Иногда, правда, немного экспериментируем. Даю несвойственные роли актрисе, и порой это приносит свои плоды: актер открывает в себе что-то новое, то, что, возможно, даже не ожидал открыть. Как в свое время я и не думал, что могу играть острохарактерные роли.
– Расскажите подробнее о музыкальном оформлении. Почему остановились на классике, ведь вариантов много?
– Я никогда не работал с композиторами. У меня часто получается, что когда я беру пьесу, сначала возникает музыкальная партитура. Иногда я ошибаюсь, могут что-то подсказать. Почему классика? Как и у всех, в музыке у меня есть предпочтения. У меня были элементы классики во многих постановках, но чтобы спектакль был построен только на классике – нет. В этот раз решил, что сделаю именно так.
– Врач в спектакле – рассказчик или это самостоятельная роль?
– Пробовали разные варианты. Надо сразу сказать, что доктор ведь тоже больна. Это не благополучный и не самодостаточный профессионал, который попал в такую ситуацию. По-разному решали и вопрос с тем, приехала ли она или, возможно, ее сослали в эту клинику. Она приехала со своей проблемой. Она такая же, как и пациенты. В целом ведь доктор ситуацией не владеет. В конечном итоге она в постановке получилась скорее рассказчиком, наблюдателем.
– Чем вы руководствуетесь, выбирая темы?
– Мой педагог Илья Львович говорил, когда берешь материал, надо отталкиваться от того, цепляет он тебя или нет, откликается ли твоя душа на него. Просто так нельзя брать, потому что ничего не будет спроецировано. Если проблема волнует тебя, то волнение передастся и зрителю. И материал, наверное, его заденет.
– Почему вы выбираете только такие непростые и серьезные пьесы?
– Не совсем так. У меня есть «Братишки», «Мужчина к празднику». Но отвечая на вопрос, скажу: время диктует такой выбор.
– Чья сценография в постановке «Полковник и птицы»?
– Я работал с очень сильной группой. Андрей Меренков (Минск) — художник-постановщик. Сейчас он возглавляет Музыкальный театр в Минске. Ставит много спектаклей. Он очень востребован. Татьяна Лисовенко (Минск) – художник по костюмам. Мы с ней не один спектакль поставили. Семен Давыденко, я считаю, – бог света в Беларуси (Витебск)! А также с нами работала хореограф Диана Юрченко из Витебска. Команда сильная.
– Что, на ваш взгляд, недопустимо в театре?
– Я стараюсь во всех своих актерских и режиссерских работах не допускать пошлости. Т. к. считаю, что театр может быть всяким, кроме как скучным и пошлым.
Подготовила
Наталья САВИЦКАЯ.
Фото Ильи ЖАРТУНА.