Большие проблемы в нашей семье начались, когда сын вошел в подростковый возраст (маленькие были и до этого). С родителями он стал раздражительным и даже агрессивным, холодным. Все чаще и подолгу пропадал в неизвестных местах, отключал телефон. Конечно, мы с мужем очень переживали. И ссорились. Были разговоры и взаимные обвинения о том, кто из нас как воспитывал нашего единственного сына. Я сюсюкала и оберегала. Муж уделял мало внимания и не дал в достаточном количестве необходимого отцовского воспитания. Наши опасения оказались не напрасными: наш мальчик связался с дурной компанией, и мы по ночам «вылавливали» его по чужим квартирам и с трудом утаскивали домой.
На этом фоне наши с мужем уважительные и доброжелательные отношения затрещали по швам. Не буду скрывать: я была очень нервная и требовала от супруга предпринять какие-то действенные меры, чтобы «успокоить» сына. И он предпринял, только не то, чего я хотела. Однажды он сказал, что хронически не хочет идти домой и решил пожить отдельно. Я восприняла это как тяжелейшую обиду, удар в спину. Когда я каждый день живу, как на пороховой бочке, в страхах за сына, вместо того чтобы сплотиться и поддержать меня, муж собирает вещи и съезжает на съемную квартиру. Это по-мужски? Я слезно просила пожалеть меня и подумать о будущем сына, на что муж сказал, что у него тоже есть предел. И он уже на пределе. Через несколько месяцев до меня дошли слухи, что живет он не один. Понятное дело, что не хомячка завел — с дамочкой.
Эту новость восприняла как личную трагедию и, чтобы пережить ее, была вынуждена обращаться к врачам и психологам. Пока занималась своим здоровьем, как-то сам поуспокоился сын. Он по-прежнему мог по нескольку дней не приходить домой, но хотя бы перестал сыпать в мой адрес грубости и упреки — пожалел, что ли, мать. Постепенно его поведение выровнялось, перебесился, снова взялся за учебу, постепенно ушли плохие друзья, а домой стал приводить красивых приятных девочек. Я благодарила Бога и молилась, чтобы эта тяжелая полоса в нашей жизни закончилась навсегда. Все постепенно стало возвращаться в свое русло. Все, кроме мужа.
Нужно было что-то решать. Боль и обида терзали меня. Разорвать эти узы, чтобы не терпеть унижение оттого, что мой законный супруг живет с другой женщиной, подвозит ее на работу, ходит с ней за продуктами, покупает ей платья? Так было бы, возможно, и правильно (по крайней мере, так говорила моя гордость), но решиться на развод после почти 20 лет счастливого брака мне было крайне трудно. Он приходил иногда в наш общий дом, чтобы взять какие-то свои вещи. Но разговора о разводе не заводил. Никогда. Пытался поддерживать контакт с сыном, но тот вел себя отстраненно и холодно.
Недавно муж как бы между прочим сказал, что живет один. Может, намекал, что хочет вернуться? Сам об этом прямо не сказал — может, хотел, чтобы позвала?
Я и хотела позвать — это мой дорогой человек, с которым прожила много лет, и хочу, как говорится, встретить старость, но обида все еще мучила и терзала мою душу. Постепенно стало отпускать.
А муж мой видный, привлекательный, следит за собой, приятный мужчина. Думаю: пока буду по психологам ходить, он себе другую найдет. Как же быть? А тут отпуск грядет. Оказалось, у него тоже, как и у меня. Ну я возьми и скажи: поехали вместе отдыхать. (Мы с ним уже сто лет никуда не выезжали). Смотрю на него внимательно, жду реакции, а сама боюсь, сердце колотится. Вижу: взгляд помягчел, и улыбку пытается сдержать — радость искренняя! Обнял, прижал к себе. В общем, в тот вечер он и остался. Оказалось, так мало было нужно для примирения: всего лишь одна фраза. И я рада, что сказала.
В.Л.