Произошедшие в июне этого года в Могилеве события, связанные с открытием памятника А.С. Пушкину и его последующее осквернение — иначе не назовешь, — факт из ряда вон выходящий, так считает автор этой статьи. Однако реакция самых разных представителей на произошедшее показала, что у него имеется множество союзников, и это внушает определенный оптимизм.
Плохо лишь то, что событие, о котором идет речь, выступает еще и определенным индикатором — в областном центре прочно и основательно поселилась искусственно культивируемая русофобия.
Еще свежо в памяти осквернение памятника на месте казни евреев. По иронии судьбы, левая сторона памятника А.С. Пушкину, на которой были выбиты строки из стихотворения «Клеветникам России», была закрашена краской того же цвета, которой осквернен памятник жертвам холокоста, и это порождает негативные ассоциации. Буду только рад, если ошибусь. Скалывание текста и загрунтовка постамента происходили тайно, в конце трудового дня перед выходными: рабочие просто пришли и откололи слова, при этом никто из городского начальства не присутствовал. Как и где вызревало келейное решение, имеется ли письменное свидетельство о его реализации, кто его принимал, и чем при этом руководствовался — до сих пор неизвестно. Информационная прозрачность для современной бюрократии — это первый враг, она ни перед кем не привыкла отчитываться и тем более признавать свои ошибки. Наконец, есть еще один важный момент. Памятник А. С. Пушкину — это подарок российского общества белорусскому народу, который россияне считают родным. Заверения такого родства и взаимной комплементарности в Беларуси звучат на самом высоком уровне, но как бы вы поступили, если бы, вручив подарок другу, вдруг увидели, что на ваших же глазах этот подарок друг начал приводить в негодный вид? Поэтому, думается, что в Российской Федерации события вокруг памятника А.С. Пушкину в Могилеве получили должную оценку.
Но для автора этой статьи важно другое — кто является идейным вдохновителем подобных действий, ведь без соответствующей подготовленной почвы такое в Могилеве вряд ли стало бы возможным, тем более, что «народ, издревле нам родной», как сказал о белорусах великий поэт, таким образом не демонстрирует свое родство. Не стоит искать современный политический подтекст в «Клеветниках России». А.С. Пушкин и предположить не мог о событиях на Украине, в Крыму и на Донбассе в начале XXI в. Из контекста стихотворения следует его лейтмотив — «Славянские ручьи сольются в Русском море, оно иссякнет — вот вопрос?». В Могилеве в среде хиленького белорусского национализма, замешанного на политическом интриганстве и исторической недобросовестности, этот вопрос подменяется проблемой негативного влияния всего русского на белорусскую самобытность. На этой ниве русофобия дает пышные всходы. В стенах государственных учреждений, СМИ, да и просто в быту эта небольшая кучка националистов обвиняет Россию во всех смертных грехах в связи с известными событиями последних лет. Наиболее яркие представители белорусского национализма в его могилевском варианте, идущие бок о бок с русофобией, трубят о себе, как о выразителях интересов всего народа, хотя больше напоминают швондеровский домком, который сам себя назначил, ведь его никто не избирал и не делегировал. Из их уст в назидательной форме, тоном, не допускающим возражений, делаются политические оценки, даются советы, предлагаются решения, то, что публично не позволяет себе даже глава государства. И в этой связи случай с памятником А.С. Пушкину — это частное проявление нездоровых закономерностей в общественной жизни города. Когда знакомишься с содержанием некоторых сайтов и негосударственных СМИ, создается впечатление, что русским искусственно, но вполне определенно навязывается комплекс вины за «колониальное прошлое» Беларуси в составе Российской империи, которое «воспевал» великий русский поэт и прозаик.
По данным последней переписи населения 2009 года, в Могилеве проживает более 25 тысяч этнических русских. Все они не могут не видеть набирающей силы русофобии, хотя относятся к белорусскому национализму иронично и снисходительно. Но следует заметить, что этноцентричная идентичность труднее совмещается с общегосударственной идентичностью, если она акцентирует некритическое предпочтение этничности, а не является точкой отсчета для восприятия другой, в данном случае близкородственной культуры. Тем более не совместим с белорусской государственной идентичностью этнодоминирующий тип идентичности, ибо в таком варианте этничность становится для людей первостепенной, главенствующей ценностью, права народа признаются выше прав личности, представления о превосходстве своего народа сопровождаются дискриминационными установками в отношении других этнических групп. В бытовом восприятии русских именно такая идентичность обычно ассоциируется с национализмом. И ведь душу воротит, когда видишь, как отдельных могилевских националистов, искренне считающих себя патриотами, просто разрывает на публике от «любві к Ра-дзіме і роднай мове». Но вот за русскими в Могилеве они такого права не признают. Сколько раз в 90-е гг. прошлого века автор этих строк, не испытывавший желания расставаться со своей русской идентичностью, слышал от этой братии: «Едзь да Масквы». Один из ее наиболее одиозных представителей, неплохо чувствующий себя и теперь, назвал меня «палачом беларускага народу», а другой — «прыгняталь-нікам». Чем не майданная лексика? Может быть, пора городским властям обратить внимание на насильственное административное вдавливание «роднай мовы» в историческую городскую топонимику.
За примерами дело не станет. Оказывается, «гістарычная назва» улицы Ленинской — «Вялікая Садовая». Слово «вялікі» в белорусском языке означает «большой», но в русском языке «великий» — это: 1. Превосходящий общий уровень, обычную меру, значение, выдающийся; 2. Очень большой; 3. Большего размера, чем нужный. Но если не вдаваться в лексические подробности, а просмотреть по возможности большинство источников досоветского периода, то названия «Вялікая Садовая» в них не найти. Большая Садовая — да, а вот «Вялікая Садовая» — извините. Какая же это тогда «гістарычная назва»? Зачем же сдабривать национальным колоритом то, что никак под него не подпадает, уж лучше попытаться перевести с таким же успехом на «родную мову» периодическую таблицу Менделеева.
По части историко-архитектурного наследия областного центра тоже возникает масса вопросов. Очень отрадно, что на каждом старом здании исторического центра имеется памятный знак. Но какую информацию он несет? Нужно обладать очень богатым историческим воображением, чтобы отнести постройку здания, где нынче размещается Дворец бракосочетания, к XVII в. На памятном знаке, размещенном на фасаде дворца, сообщается, что это — здание управы. Какой управы, позвольте спросить? Той, которая была создана в губернском Могилеве по «Жалованной грамоте городам» Екатерины II в 1785 г., «Городовому положению» 1870 г. или управы, действавшей в период оккупации 1941-1944 гг.? Три исторические ошибки для одного знака, по-моему, многовато. На памятном знаке фасада кинотеатра «Чырвоная Зорка» сообщается, что здание построено в конце 20-х гг. XX в., но ведь известны и точная дата постройки, и даже архитектор. Список можно продолжить, но и это не последний ляпсус в городской топонимике. Автор проживает на улице Островского уже почти два десятилетия, но какого Островского, до сих пор не может понять. Может быть, Родослава Казимировича, милого сердцу белорусского национализма? Иными словами, есть над чем подумать. Чем не поле для деятельности вместо борьбы с памятниками? Да и что говорить, ведь еще не так давно здание гор-исполкома украшал знак, указывающий, что Магдебургское право было введено в Могилеве в 1561 г. Хватило же духу исправить ошибку. Может быть, пора ответственным работникам горисполкома перестать смотреть на историю города глазами тех, в сознании которых живет националистический русофобский вирус. Объективно такой взгляд вбивает клин во взаимоотношения двух близкородственных народов и никак не способствует интересам и государства, и городского центра. Историко-культурная достоверность, сиюминутная политическая целесообразность и «нацыянальная свядомасць» — категории все-таки разные. На сегодняшний день в Могилеве в прекрасном состоянии находятся и еврейский, и армянский, и украинский памятники, но вот русскому памятнику почему-то не повезло. И в этом невезении русофобия и осквернение памятника А.С. Пушкину — звенья одной цепи. Со случившимся, безусловно, ознакомлен Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации в Республике Беларусь. Будет очень неприятно, если он доведет информацию о произошедшем главе своего государства.
Б. СИДОРЕНКО,
кандидат исторических наук, автор ряда книг по истории Могилева и Могилевщины и около 150 научных работ
по истории Беларуси, России, Украины,
участник образовательных программ по истории
и культуре Санкт-Петербурга и России
для соотечественников, проживающих за рубежом.