Во время действия этого проекта соцконсультанту или психологу могли позвонить по телефону в два часа ночи и радостно сказать: «Ну все, я освободился». Или же Витя, накачанный человек в наколках, который сел в 18 лет, в 25 вышел, решился пройти таинство крещения в храме и просит активиста проекта вести его и держать за руку. И хотя идеологи проекта под эгидой Могилевской областной организации Красного Креста «Интеграция бывших осужденных в общество» никакого отношения к системе исполнения наказаний и реабилитации бывших осужденных по роду службы не имеют, для многих из них стали близки судьбы более сотни людей, которые находились (а некоторые и продолжают находиться) в исправительных учреждениях закрытого типа — ИК 15 и ИК 17 Могилева и Шклова, а также открытого типа — ИУОТ № 43.
«Проект длился почти три года», — уточняют его социальный консультант Наталья Сергеевна САВЧИНСКАЯ и психолог проекта, директор Центра эффективных персонал-технологий «Человеческий капитал» Алла Павловна ДЗЯЛАНСКАЯ.
Они часами могут рассказывать про то, как осужденные, которые находились «на химии», приходили в рамках проекта в Могилевский Дом ребенка и играли с малышами, надевали им носочки, качали на качалке, а в сонный час красили совушек и белочек на заборе в яркие цвета. Или когда в учреждении закрытого типа осужденных учили пеленать ребенка в рамках школы отцовства, какие у них были растерянные и вместе с тем счастливые лица. И как люди, которые вышли из тюрьмы, стали жить обычной жизнью, откликаются на призыв волонтеров и приезжают, например, из Осипович, чтоб погулять с малышами из Дома ребенка.
— В период проведения акции «Рука помощи», — рассказывает Алла Дзяланская, — из наиболее активных участников наших мероприятий – осужденных ИУОТ № 43 г. Могилева — был сформирован волонтерский отряд «Помоги другому – помоги себе». В качестве объекта помощи было предложено УЗ «Могилевский специализированный Дом ребенка для детей с органическим поражением ЦНС с нарушением психики». Уверена, общение с детьми помогает преодолеть отчуждение, неизбежно возникающее в местах ограничения свободы, а посещение групп паллиативной помощи заставляет задуматься о зоне ответственности взрослых перед еще не родившимся малышом.
— Психологи говорят, что отсутствие отцовского воспитания травматично сказывается на развитии личности ребенка. Так что этот уникальный опыт хорош не только для молодых ребят, которые совершили ошибку и находятся или находились в учреждении открытого типа. И это не значит, что после того, как оступился, жизнь заканчивается. Следует жить, изменить себя, излечить душу. Думаю, мини-инициатива в Доме ребенка способствовала этому, — отметил председатель Могилевской областной организации Белорусского общества Красного Креста Андрей Александрович НИКИТИН.
Иван, который отбывал по приговору ограничение свободы, уже давно освободился и живет в Бобруйске. Он был лидером волонтерской группы и с радостью окунался в малышковые заботы в Доме ребенка. Особенно его привлекла девочка Валерия, рассказал он, она сразу потянула к нему ручки. Вероятно, сработало и то, что дочку Ивана зовут так же. Здесь какая-то запутанная личная история: он в разводе, в семье сложные взаимоотношения, дочке родной сейчас 12 лет, сидел мужчина за алименты. Говорит, что если бы «Сергеевна» позвала прямо сейчас красить стены для Дома ребенка или читать малышам сказки, приехал бы без разговоров.
А некто Константин, который сидит, и долго ему еще сидеть в учреждении закрытого типа, вырезает картинки из цветной бумаги — животных, на рождественскую тематику — для малышей из Дома ребенка. Человек он обстоятельный, самое коротенькое письмо его выходит страниц на 18, бывший спортсмен и верующий человек. Что вдохновляет? Память о дочери. У него фантастическая, животная тоска по дочке, которую в настоящее время воспитывает старшее поколение. Одна из мини-инициатив в рамках проекта по интеграции осужденных — это конкурс эссе. Авторский стиль произведений осужденных был сохранен. Так вот, Константин создал негармоничное по форме, стилю, рифме, ритму и так далее стихотворение, посвященное дочке. Но столько в нем любви и боли…
— Вообще, проект состоял из многих мини-инициатив, — рассказывают организаторы.— Первый этап был связан с работой внутри учреждений исправительной системы, это и лекции, и встречи с психологом, и компьютерный ликбез, и практическое обучение жизни, ведь некоторые осужденные не совсем представляют, что такое банкомат или супермаркет. Второй этап — это работа с теми, кто вышел на волю. От медобслуживания до восстановления документов. Мы ходили вместе покупать одежду и делать УЗИ…
«Кони — существа добрые, безобидные. Они любят ласку. Люблю прогулки с лошадьми. Вспоминаю один мультик, «Ежик и лошадь», где ежик в тумане кричит «Коник, коник!». Вообще, мультик этот и все программы про лошадей люблю смотреть… В свои 47 лет задумываюсь о жизни и… благодарю», — автор этих строк Дмитрий спрашивал у консультанта Красного Креста разрешения, можно ли ему поехать на заработки в соседнюю страну, трогательно отчитывался о покупке кроссовок и устройстве быта после выхода из тюрьмы. Сидел, кстати, из-за любви к «существам добрым и безобидным» — коней крал. «Он присоединился к нам на втором этапе, после освобождения из мест заключения, — рассказывает Наталья Сергеевна, — ходил на все мероприятия, активнейшим образом посещал детей из Дома ребенка и сейчас остается на связи, готов поддерживать любую инициативу Красного Креста».
— Наталья и Алла, — спрашиваю я. — Многие скажут, что это по меньшей мере неразумно — пускать уголовников в Дом ребенка к детям до четырех лет, пусть даже это и дети без попечения родителей, страдающие разными заболеваниями, и так далее. Пусть даже эти люди осуждены не по самым тяжким статьям. При этом я понимаю, что это общемировая тенденция — поиск новых путей профилактики рецидивной преступности, взаимодействия с бывшими осужденными, вовлечение их в активную жизнь гражданского общества. На мой взгляд, из той же серии, к примеру, когда сборная Бобруйской епархии играет в футбол с воспитанниками детской колонии города на Березине. И все же…
— Понимаете, это ведь был глубоко разработанный, продуманный до мелочей проект, который реализовывался в содружестве с МВД в том числе. Что касается конкретно общения тех, кто вышел из мест заключения или находился в учреждении открытого типа, с детьми из Дома ребенка, то ведь преследовались очень важные цели: формирование гуманистической установки к другим людям, развитие сочувствия к уязвимым группам. Собственно говоря, ведь и дети эти, и эти мужчины — представители двух уязвимых групп. К тому же, психологи видят в данном случае и определенную выгоду, если так можно выразиться, для ребенка. Образ отца, формирование модели ролевого поведения… А вообще, знаете, судьбы, конечно, у людей разные. Но не припомним, чтобы кто-то из наших «подопечных» вернулся в тюрьму по второму разу… Мировая и отечественная практика свидетельствуют, что вероятность рецидива у лиц, прошедших соцреабилитацию, снижается на несколько порядков. Помогая адаптироваться к нормальной жизни, мы спасаем не только самого человека, но и общество — от возможности совершения нового преступления.
Отбывающий наказание за мошенничество Дмитрий пишет в своем эссе, что утро в тюрьме, по большому счету, тоже доброе и кислые мины тех, кому еще долго сидеть, следует заменить на улыбчивые. Типа это начало начал. Что сам он хочет восстановить родовое гнездо, написать книгу и наладить отношения с дочерью. И это тоже установки на «улыбчивую» жизнь в тюрьме. В его материале чувствуется рука человека эрудированного, грамотного, с хорошо подвешенным языком. Мне кажется, он немного лукавит, старается на «десятку» выполнить задание. Благо способности есть. Наталья Сергеевна делает очень серьезное лицо и строго, с нажимом, говорит: «Он писал искренне, я это знаю»… Это письмо про «улыбчивую» жизнь в тюрьме — ее самое любимое…
Не стану говорить, что если осужденные или отбывшие наказание парни будут красить заборы в детдомах по собственному почину и надевать малышам носочки, будут рисовать на листочке собаку, похожую на корову, или делать им козу, то страна избавится от криминала. Не хотелось бы романтизировать людей, которые преступили закон и отбывают заслуженное наказание, придавать им черты героя. Не могу сказать, что счастливые глаза хулигана, алиментщика или осужденного за «пьяный руль» есть безусловная гарантия перевоспитания, залог ненаступления рецидивной преступности. И все же присутствует в таких вот проектах некий высший гуманизм, тот, что отличает человека от иных млекопитающих. Как у Солженицына: волкодав прав, а людоед — не прав. Видимо, примерно то же, но в более корректной манере, и пропагандирует Красный Крест во всех странах и на всех языках.
Алла Дзяланская уточняет:
— Во многих странах уже давно в отношении осужденных используются исправительные программы (так называемое обращение), построенные на положениях современной психологической науки. В процессе отбывания наказания осужденные привлекаются к участию в специально разработанных проектах. При этом основным принципом их становится признание факта, что преступивший закон обладает определенными потенциальными возможностями для развития в нем человеческих качеств, а следовательно, и способности начать новую жизнь законопослушного гражданина. В качестве основной задачи нашей программы было выделено создание развивающей, воспитывающей, обучающей среды. Особо важной целью остается развитие личной ответственности осужденных за свое будущее. Следует, мне кажется, понять, что проблемы заключенных – это проблемы всего общества. Отбыв срок в местах лишения или ограничения свободы, бывший осужденный должен выйти и почувствовать себя нормальным человеком, который вливается в жизнь свободного общества. К сожалению, часто бывает так, что он ощущает себя изгоем. Особенно это касается тех людей, у кого нет семей, родственников. Реальным выходом из этой ситуации является формирование для данной категории лиц системы социальной реадаптации. Проектная деятельность носит кратковременный характер, а такая программа должна работать постоянно. Возможно, решение может быть найдено в рамках государственно-частного партнерства.
Александра ПЕТРОВА.
P.S. Любитель лошадей Дмитрий написал: «Разговариваешь с Богом, просишь его о прощении. Бывает, выходишь за стены тюрьмы и забываешь о Господе. Но наступают такие дни, когда и тебе протягивают руку помощи…».