Статьи в газете и на сайте газеты «Вечерний Могилев» под названиями «Как бороться с извращенцами в автобусах?» (№ 14, 18 февраля) и «Пусть продолжает грязное дело?» (№ 16, 25 февраля) вызвали широкий общественный резонанс.Как мне кажется, в этих статьях очерчиваются контуры 3-х основных проблем. Первая — это наличие большого количества сексуально озабоченных сограждан мужского пола. Вторая — страх женщин, подвергшихся сексуальному домогательству, неумение дать извращенцу достойный силовой отпор и, как максимум, затащить его в милицию. И третья проблема — неспособность наших следственных органов довести дело до суда, хотя состав хулиганства в случае с эксгибиционистом (ч.1 ст.339 УК) здесь очевиден: есть субъект, объект, объективная сторона и т.д. Странно уже то, что в Бресте деятельность такого сексофила не вызвала бы никаких затруднений при ее квалификации в тамошнем Следственном комитете. Впрочем, речь сейчас не о наличии разных подходов у наших следователей к расследованию преступлений в объектах частной собственности (квартира, автомобиль), когда злоумышленник ставит цель грубо нарушить общественную безопасность и нравственность.
Мне хотелось бы просто привести отклик, появившийся на одном могилевском блоге в ответ на статью «Как бороться с извращенцами в автобусах?»:
«Прочитала и поняла, что история прямо про меня. Точь-в-точь. Первый раз со мной такое произошло также в 10 лет. В полном троллейбусе меня потянули за рукав. Я не поняла, что происходит, подумала, может, кто-то из родственников меня узнал и, чтобы меня не задавили, притянул к себе. Но я ошиблась. Это чудовище пыталось стянуть с меня штаны. Я жутко растерялась и не знала, что делать, невозможно было ни развернуться, ни как-то отойти: было очень много людей. Мне проехать-то нужно было всего две остановки. Не знаю, как мне удалось вырваться и выйти, но на этом не закончилось. Он вышел следом за мной. Мне было дико страшно, и единственное, что меня спасло, это то, что я встретила одноклассника. Мы пытались пойти другой дорогой, но он шел практически следом. И только спустя минут пять преследователь решил сменить курс. Страшно подумать, что бы было, не встреть я одноклассника. С тех пор я стараюсь не ездить в переполненном транспорте, потому что таких людей хватает и сейчас. К сожалению, это не единственный случай. И каждый раз, когда такое происходит, я не знаю, что сказать. Когда стоишь спиной и нет возможности развернуться и посмотреть на человека, моментально теряешь дар речи. Вроде и хочется что-то сказать, но не можешь. Одни только мысли, как бы выйти поскорее. Один раз мне удалось увидеть лицо, и я поразилась. Обычный мужик, на которого никогда бы и не подумала, что он «озабоченный». Это-то и страшно, что дети каждый день ездят с такими больными людьми. И ведь большинство никогда не расскажут об этом из-за чувства стыда. Детям никто не говорит, как обращаться с такими людьми, как дать отпор, что сказать, если такое произошло в транспорте. Нет никакой защиты от таких моральных уродов».
Остается надеяться, что наши правоохранительные органы сделают правильные выводы и история, описанная в статье «Пусть продолжает грязное дело?», дойдет до суда. Нашим школьным педагогам, преподавателям вузов пора всерьез подумать о проведении обучающих тренингов и ролевых игр, где бы каждая школьница, студентка в случае возникновения описанной аморальной ситуации четко знала, что и как надо делать. А то в каждой школе есть свой социальный педагог, немеряно расплодилось психологов, однако по старинке все занимаются то культпоходами, то подготовкой к олимпиадам, тогда как мир давно катится в трясину разврата. И при бытовом беспределе у девушек и детей от отчаяния просто опускаются руки… За это мы, взрослые и нормальные мужики, в ответе!
Александр Евгеньевич,
юрист.