В мае 2008 года я заканчивал учебу в Люблинском католическом университете и уже понемногу паковал в машину вещи, книжки и конспекты, которых за восемь студенческих лет накопилось немало. На тот момент я уже понимал, что моя жизнь будет посвящена не только преподаванию Священного Писания, но и пролайфу. Прошел ровно год с тех пор, как мы с женой случайно попали на Всемирный конгресс семей в Варшаве, где с неожиданной для себя остротой осознали, что человечество вымирает, что семья находится в глубочайшем кризисе, и надо что-то с этим делать. У меня уже было несколько выступлений в католических приходах на темы защиты жизни и семьи, и мне казалось, что для меня, как христианина с богословским образованием такие мотивационные выступления – самое подходящее занятие.
Но неожиданно события стали развиваться как в остросюжетном фильме. На мой польский мобильный телефон позвонил незнакомый человек, который представился как Йоханнес Бухер из Австрии. Он сказал буквально следующее: «Я хочу приехать в Беларусь спасать ваших детей». Причем, как выяснилось, приехать он собирается прямо сейчас, тем более, что вот-вот в Витебске должна пройти конференция по биоэтике, теме, близкой к пролайфу. Такой напор меня, конечно же, смутил и насторожил – мало ли авантюристов на свете – и я немного успокоился только после того, как выяснилось, что Йоханнес – не случайный человек, а европейский координатор крупнейшей жизнезащитной организации «HumanLifeInternational». Однако все равно у меня появилось предчувствие начала большого приключения.
Договариваемся о встрече утром на вокзале города Седльце, чтобы успеть подать документы на визу в Бялой-Подляске. Однако поезд из Вены опоздал в Варшаву, соответственно, Йоханнес позже приехал в Седльце и, хотя мы очень быстро ехали, но к воротам белорусского консульства мы добрались к 11.45 – за 15 минут до закрытия. Перед воротами – очередь, человек двадцать, я понимаю, что шансов получить визу сегодня у нас нет. И тут Йоханнес говорит: «Давай помолимся». «Ну, давай», – говорю. Мы молимся, очередь не уменьшается, но мне в 11.55 приходит мысль пойти напролом, все равно терять нечего. Я подхожу к калитке и в домофон говорю, что я гражданин Беларуси и у меня очень важный иностранец, которому срочно нужна виза… «Заходите», – говорят с другой стороны. Непостижимым образом нам пошли навстречу, и через час Йоханнес, имея в качестве приглашения лишь меня, уже был с визой. При этом визовую анкету он заполнял на коленке в то время, когда у них был обеденный перерыв, а его фотографию сотрудница посольства сама ножничками вырезала из какой-то ксерокопии, завалявшейся в его чемодане. Зная строгость белорусских властей, я понял, что являюсь свидетелем чуда. Рядом со мной оказался не совсем обычный человек, раз Бог делает для него такое чудо после 10 минут молитвы, и я решил внимательно выслушать его.
Как выяснилось, Йоханнес имеет большой опыт молитвы перед абортарием в Вене – на протяжении своей учебы там, почти 5 лет каждый день он молился и консультировал на улице женщин, приходящих убивать своих детей. Благодаря такому служению Центра Жизни в Вене за 20 лет тысячи женщин приняли решение сохранить жизнь своему ребенку. А потом он такую же молитву и консультирование организовал там, где живет – в Зальцбурге. Скажем прямо, не совсем обычное занятие для молодого (по европейским меркам) мужчины. Мне всегда казалось, что этим должны заниматься пенсионеры, чтобы замаливать свои грехи, а тут Йоханнес предлагает мне организовать такую же молитву и консультирование в Беларуси – он в прямом смысле хочет спасать белорусских детей. Он рассказал об удивительном священнике из Нью-Йорка, Филиппе Рейли, благодаря которому сначала в США, а потом и в Европе началась молитва перед абортариями, как перед Голгофой. Защитники жизни ходят с иконой молитвенными процессиями вокруг этих мест, где цивилизация смерти ярче всего проявляет себя, и там происходят чудеса. Спасаются дети, каются их матери и врачи-абортмахеры, сотнями закрываются абортарии. Я слушал эти рассказы как красивую сказку, хоть и понимал, что это правда.
В тот приезд Йоханнеса мы с ним посетили несколько приходов, где я выступал на темы защиты жизни, а он дополнял. В один из тех дней, проезжая в машине среди белорусских полей и лесов, он заплакал, говоря: «Я чувствую огромную боль, которая есть в вашей земле. Ваша земля вся в крови!»
Меня тогда потрясли эти его слова, но к активным действиям мы перешли только через полгода, когда Наталья Пузанова предложила начать молитву и консультирование в неотложной гинекологии в Витебске. Раньше такие отделения называли абортариями, по привычке некоторые говорят так и теперь, ведь жуткие воспоминания о том, что в день там могли делать десятки абортов, невозможно просто так выбросить из памяти людей. Когда мы начинали молиться, в 2008-2009 годах в день там делалось в среднем 3-4 аборта, изредка до десяти, однако последние годы в основном в таких отделениях занимаются женщинами, которые хотят сохранить беременность, а аборты понемногу отходят на второй план. Однако то, что в одном отделении находятся женщины, которые пришли на аборт, и женщины, которые хотят сохранить беременность и при этом все манипуляции совершают одни и те же врачи – ненормально и неестественно. Очень сложно сохранить беременность в таких условиях и при таком подходе.
Удивительно, что в первый же день такого нашего служения от аборта отказалась женщина. Я тогда еще не знал, что и как надо говорить, и просто предложил усыновить ее ребенка, если она сохранит ему жизнь. И это подействовало! Ее дочь родилась летом 2009 года. Удивительно, что после этого случая очень долго в Витебске женщины не отказывались от аборта, однако молитва продолжала приносить свои плоды. Мы так вдохновились нашим первым спасенным ребенком, что буквально через две недели начали такую же работу в Могилеве, а через год и в Барановичах. Потом мы создали благотворительный фонд «Открытые сердца», заработал телефон доверия при кризисной беременности, и уже теперь мы видим плоды такого служения. Ни много, ни мало, а речь идет о 124 детях, спасенных от аборта. Нет, не напрасно тогда Йоханнес приехал спасать белорусских детей.
Другие организации – из Гомеля, Минска, Бобруйска, Бреста, Гродно – постепенно подключились к такой молитве и консультированию. Молитва не может остаться бесплодной, поэтому не только дети были спасены, а врачи начали каяться, но кое-что стало происходить и на государственном уровне. В конце 2014 года врачам наконец-то дали право по религиозным соображениям отказаться от проведения аборта и ввели обязательное доабортное психологическое консультирование. Благодаря таким действиям мы можем сегодня уже говорить о тысячах спасенных детей.
Удивительно, но мы не знаем ни одной истории спасенного ребенка, мать которого пожалела бы о том, что он остался жив. Как правило, в каждом случае таким или иным способом через этого ребенка в семью приходит Божье благословение.
Если родители хотят, то мы поддерживаем контакт с ними и ребенком, помогаем им, хотя чаще бывает так, что через год-два после родов они исчезают из нашего поля зрения. Не потому, что они не чувствуют благодарности, а потому, что мы своим существованием напоминаем им о том, о чем они хотели бы забыть. Конечно же, впоследствии жизнь каждого из спасенных детей складывается по-разному, и мы не можем гарантировать, что у него все всегда будет хорошо, как это было в день его спасения от смерти. Однако у него есть шанс просто потому, что он жив, просто потому, что он один из нас.
Владислав ВОЛОХОВИЧ,
директор благотворительного фонда защиты жизни и семьи «Открытые сердца»
www.prolife-belarus.org
212026 Беларусь, Могилев, ул. Сурганова 21
тел. +375293062222, +375333062222.