На одном из белорусских интернет-ресурсов появилась журналистская статья, посвященная теме церковных обрядов. А точнее, инфекционной опасности, которой якобы подвергают себя православные люди, участвующие в этих обрядах. Вообще, в Интернете можно найти немало интересных публикаций, но в гораздо большем количестве — всякого словесного мусора. Эта же статья изначально претендует на сугубую серьезность. Ее автор не только бьет тревогу по поводу возможного распространения заразных заболеваний среди прихожан православных храмов, но и подкрепляет свое мнение высказываниями различных авторитетных лиц. Статья не осталась незамеченной. На нее обратили внимание и многие читатели «Вечерки».
Конечно, мне хотелось бы сразу перейти к сути обозначенной проблемы, но вначале я вынужден сделать краткий анализ данной публикации в целом.
Ее автор утверждает, что не ставил перед собою цель как-то сравнивать обряды Православной церкви и Католической. Утверждает — и противоречит сам себе. Потому что занимается не чем иным, как сравнением. Причем не в пользу православия. Но если бы это сравнение опиралось на четкие достоверные сведения! Ничего подобного. Фактов нет. Ни единого! Ни ссылок на документы, ни цифр, ни статистики, ни хотя бы одного описанного случая. Зато хватает тенденциозно подобранных цитат — чьих-то закавыченных реплик, дополненных недвусмысленными подзаголовками. Они-то и создают у читателя впечатление, что в католических храмах «все как у врачей, только без перчаток», а в православных — «на все воля Божья», или, грубо говоря, распространение инфекций беспокоит православных батюшек постольку-поскольку.
Примечательно, что односложные, краткие и нарочито беспомощные высказывания православных священников не имеют конкретной привязки. Имена не указаны, фигурируют расплывчатые характеристики: молодой батюшка из храма Андрея Первозванного, священник лет 45-ти из храма Петра и Павла, батюшка из Кафедрального собора.
В свою очередь, католический священник, представленный со всеми регалиями и названный по имени и фамилии, излагает свое мнение в нескольких абзацах, подробно и красочно. «За время службы я трижды омываю руки», — заявляет он, в частности. И для автора эта фраза становится одним из ключевых аргументов, позволяющим с восхищением писать о католических обрядах и с пренебрежением — о православных. Как будто омовение рук католического клирика уже само по себе свидетельствует о том, что православные батюшки поступают иначе — не моют свои руки принципиально, никогда и ни при каких обстоятельствах!
Приводит автор статьи и мнение главного государственного санитарного врача Беларуси. Здесь-то и ожидаешь настоящей сенсации. Так нет же, нет! — ничего разоблачительного вы не найдете и в этих цитатах. В своем ответе главный санитарный врач ни единым словом не упоминает о каких-либо случаях заражения в православных храмах.
Но что же тогда позволяет автору делать какие-то негативные выводы? Мельком он признается, что даже пытался расспросить непосредственно медиков. По крайней мере, двоих из них (из более чем 37 тысяч, практикующих в РБ). Но именно эти двое оказались очень пугливы, свои имена попросили не называть, а по поводу церковных обрядов отозвались лапидарно: «средневековое мракобесие». А кто они, эти пугливые врачи, — атеисты или адепты других религий — ни слова, ни полуслова. Да что там религиозная принадлежность! Нам также не сообщается их медицинская специальность! У кого консультировался автор? У терапевтов? инфекционистов? вирусологов? А может, у косметологов? логопедов? или психиатров?
Таким образом, выводы все-таки можно сделать. Но другие. О компетентности этого автора. Вернее, об ее отсутствии. Как ни странно, с христианской темой он тоже не в ладах. Например, не совсем отчетливо представляет разницу между церковными обрядами и церковными таинствами. Однако на общем «дубовом» фоне это уже невинная мелочь…
А теперь рассмотрим саму проблему и поставим вопрос ребром: можно ли чем-нибудь заразиться в храме? Ответ однозначен: можно. В любом из храмов можно заразиться ревностью благочестия. Можно заразиться любовью к церковному пению. Но можно заразиться и гриппом. Особенно гриппом, если повсюду эпидемия, а в храме рядом с вами будет стоять человек и непрерывно кашлять.
В данном случае храм нельзя считать изолированным местом, которое защищено от вирусной инфекции. Храм — это лечебница, где исцеляются наши души, но где невозможно уберечься от безответственного поведения некоторых людей. Ведь как бывает? Человек знает, что он заразен, и все равно не прикрывает лицо повязкой или платком, выказывая этим полное неуважение к окружающим.
Именно поэтому нам необходимо принимать естественные меры благоразумной предосторожности. Например, не стоять вблизи прихожанина, у которого сильный насморк. А если простудился сам — заранее подумать, прежде чем больному и сопливому приложиться к иконе, к которой будут прикладываться после тебя. Ведь никто не отменяет правила о трезвом рассуждении!
Тем не менее все указанное выше имеет свои границы. И абсолютно другая ситуация, когда речь идет о Святыне Тела и Крови Христовой. Через Нее никакая инфекция передаваться не может.
Собственно, православное таинство причастия (а не просто посещение храма) и оказалось главным объектом критики со стороны упомянутого автора. С выспренным негодованием он пишет: «В ужас приходит любой человек, знакомый с элементарными нормами гигиены, глядя, как священник, зачерпнув из чаши кусочек хлеба в вине, отправляет его в рот прихожан. Очередь из сотен людей, среди которых немало кашляющих, чихающих, терпеливо ожидает возможности вкусить «тела и крови Христа»…
Позволительно спросить: неужели в ужас приходят все? Ведь в наше время вряд ли найдешь гражданина, который не знал бы «элементарные нормы гигиены». Вот вам еще один фокус с ловким искажением правды! Свое личное мнение — мнение человека, который страшно далек от Церкви и мало что смыслит как в таинствах, так и в азах христианства (не говоря уже о православии), — этот самонадеянный автор переносит на любого и каждого!
Нет, не затем приступают православные к таинству причастия, чтобы лихорадочно вспоминать о симптомах простуды и средствах индивидуальной защиты! И не затем, чтобы покорно жевать «отправленный» в рот «кусочек хлеба». Это не дегустация, не снятие пробы и не «церковный фуршет»! Ужас во время причастия может испытывать лишь тот, кто не является верующим. Кто не верит в Бога, даже если называет себя набожным. Кто не понимает сакральную сущность церковных таинств, даже если участвует в них регулярно. Кто относится к хлебу и вину во время причастия исключительно как к хлебу и вину — пищевому продукту и спиртному напитку — и не более того! Кто не способен постичь, что в таинстве причастия православный христианин не символически, а реально соединяется со Христом. Кто не способен осознать, что Божия благодать, даруемая причастием, уничтожает и очищает всякую скверну — не только духовную, но и физическую.
А коли нет ни веры, ни понимания, то в этом случае и не следует причащаться! Такие люди совершенно лишние в этой очереди из сотен прихожан. Таким людям еще предстоит долгая тернистая дорога и к Господу, и к храму, и к самим себе.
Но, быть может, мое мнение тоже голословно и бездоказательно? Хорошо, попробуем разобраться.
Автора статьи возмущает, что православные миряне причащаются хлебом и вином и пользуются во время причастия «одной ложкой и одной чашкой» (так в тексте; вероятно, для автора церковная лжица и Чаша со Святыми Дарами — всего лишь кухонная посуда). А далее он доводит до сведения, что в католических костелах причащают только облатками (частичками хлеба). Автора не волнует, что это не просто разные традиции, а одно из коренных отличий между православием и католичеством. И в основе этих отличий лежат настолько глубокие и важные причины, что попытки их игнорировать граничат с дремучим невежеством. Однако автор их игнорирует. Его увлекает другое. Он с упоением пишет о злобных микробах, которые, по его разумению, охотятся из «ложки» и «чашки» именно за православными.
Вот здесь бы ему и поведать о бесчисленных «трофеях» этой охоты. Вот здесь бы ему подкинуть достоверных фактов в топку своего красноречия! Но я уже указывал: ни единого факта у автора нет. Добавлю: и быть не может!
Участие в православной Евхаристии — таинстве причастия — никогда не приводило к распространению инфекций и никогда не подвергало угрозе православные народы даже в периоды эпидемий. Более того, за все прошедшие века никогда не пресекалось и православное духовенство. Подумайте сами: если обычный мирянин причащается через определенные сроки, то священник потребляет Дары постоянно — причем из той же Чаши и после всех мирян. Но что же в итоге? Разве мы наблюдаем среди священников повышенную заболеваемость ОРВИ и другими заразными недугами? Вовсе нет! Хотя, по логике, православные батюшки должны беспрерывно хворать, а в исторической ретроспективе — давно исчезнуть. Ибо основные удары инфекций приходились именно на духовенство. Но, как видим, сила этих ударов поразительно ничтожна.
А конкретных примеров вполне достаточно. Так, в 1770 году на территории Киева вспыхнула эпидемия чумы. Количество умерших исчислялось тысячами, обезображенные трупы увозились обозами. Неожиданное наводнение размыло чумное кладбище, и бродячие собаки довершили разорение, таская по окрестностям человеческие останки. В это же время в Киеве служил знаменитый проповедник, протоиерей Иоанн Леванда (1734 — 1814 гг.). Весь период, пока бушевала эпидемия, к нему стекались толпы перепуганных киевлян. И он не прерывал своего служения: исповедовал и причащал. Но при этом не заболел — смертельный недуг его не тронул.
А как не вспомнить митрополита Нестора (1885 – 1962 гг.), в миру — Николая Александровича Анисимова? В 1916 году он стал епископом Камчатским. Под его руководством на этом дальневосточном полуострове была построена специальная лечебница для прокаженных, где открылся православный храм. В этом храме не только епископ лично, но и другие священники неутомимо причащали пациентов лечебницы. Однако никто из тамошнего клира проказой не заразился.
Интересное свидетельство приводит и Николай Дмитриевич УСПЕНСКИЙ (1900 – 1987 гг.) — известный богослов, профессор Ленинградской, ныне Санкт-Петербургской, духовной академии. Однажды его спросили: а можно ли чем-нибудь заразиться во время причастия? И профессор рассказал о своем родном отце, который был священником в Новгородской епархии. Служил он в простом деревенском храме и каждое воскресенье причащал своих прихожан. И один человек из паствы страдал неизлечимой инфекционной болезнью. Никто об этом не знал, но больной человек был совестливым и во время причастия всегда подходил к Чаше последним. А Святые Дары из Чаши затем потреблял священник. Через некоторое время больной во всем признался, хотя для священника губительных последствий не было. На отца профессора Успенского инфекция не подействовала — он остался здоров и невредим.
А вот свидетельство самого Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла:
— В 70-е годы, как известно, в Советском Союзе вспыхнула эпидемия холеры, — рассказывает Его Святейшество. — Атеистические власти решили воспользоваться этим обстоятельством и принудить священноначалие прекратить совершение литургий, причащение людей. Церковь, конечно, не пошла на эти ухищрения атеистической власти. Литургия совершалась. Народ причащался. И никто никогда не мог сказать, чтобы тот или иной случай заболевания был связан с причащением. А уж поверьте, тогда внимательно следили за всеми, кто причащался во время холерной эпидемии…
Перечень доказательств можно продолжить. Это и сведения из истории, и факты сегодняшнего дня. У многих, например, на слуху подвижническая деятельность игумена Анатолия (в миру — Анатолия Ивановича Берестова) — замечательного священника и, одновременно, доктора медицинских наук. С 1996 года он возглавляет церковный Реабилитационный центр (г. Москва), куда обращаются люди с серьезными психологическими проблемами — в том числе и бывшие наркоманы с букетом разных инфекционных болезней, включая смертельно опасный СПИД. Но батюшка их причащает — без тревоги и сомнений, не допуская и мысли, что идет на какой-то фатальный риск.
А вот, кстати, мнение врача, который не имеет ни малейшего отношения к Церкви. Речь идет об известном украинском педиатре, кандидате медицинских наук Евгении Олеговиче КОМАРОВСКОМ. У себя на родине он признан одним из лучших специалистов по детским болезням, его по праву называют «украинским доктором Споком». К нему неизменно обращаются за советом взволнованные мамы и обеспокоенные отцы. Свои ответы он дает и на телевидении, и через Интернет — и замечу, что имя свое не прячет.
Недавно ему написала одна смущенная родительница: «Мне очень повезло со свекровью — она очень добрый и хороший помощник, друг нашей семье. Но она верующий человек. Настояла на крещении сына в 4 месяца. На том, чтобы сын все время носил крестик на шее. А теперь настаивает на регулярном ежевоскресном причастии — даже говорит, чем чаще, тем лучше. Я пытаюсь пойти на компромисс и делать это примерно раз в месяц. Следуя логике, оттого что дитя будет пить из общей ложки, может быть что угодно (в смысле чем угодно заразиться можно)… Остается спросить у Вас: были ли в Вашей практике случаи инфекционных заболеваний среди тех, кого регулярно причащают?».
И Евгений Олегович ответил: «За 20 лет работы в инфекционной больнице достоверную зависимость возникновения инфекционной болезни от посещения церкви лично мне удалось установить 1 раз. Т.е. посещение обычной поликлиники опаснее многократно. Резюме: никаких противопоказаний нет и быть не может».
Обратите внимание: причиной единственного случая за 20 лет многоопытный врач назвал не православное причастие как таковое, а посещение храма. И не только назвал, но и выделил это место в тексте — жирный шрифт проставлен в его ответе.
Поэтому повторюсь: при посещении храма будет нелишним принимать естественные меры предосторожности, особенно во время эпидемии того же гриппа. Лучше не стоять вблизи прихожанина, у которого признаки тяжелой простуды.
Однако таинство Евхаристии — это абсолютно другая ситуация. И снова повторюсь: через причастие заболеть невозможно! Как четко и ясно сказал Святейший Патриарх Кирилл: «Нет таких примеров в истории».
Игнатий СКОРОДОМСКИЙ.