Очень понравилась статья в «Вечерке» быховского журналиста Николая ЛЕВЧЕНКО «В замкнутом круге», в которой он рассуждает о проблемах сельского хозяйства и в целом о жизни в деревне. С его мнением нельзя не согласиться. Однако вся та печальная ситуация, которую мы наблюдаем теперь относительно опустевшей и спивающейся деревни, ситуация, которая в большей степени характерна даже не для Беларуси, а для соседних Смоленской, Брянской, Черниговской и других областей, имеет историческую подоплеку.
В 1861 году было отменено крепостное право. Однако кабальные отношения на селе имели место вплоть до известных событий 1917 года. После октябрьского переворота в годы НЭПа крестьяне получили небольшую передышку, но уже в годы коллективизации они стали объектом для нещадной эксплуатации со стороны государства, в котором колхозно-совхозный строй оказался гораздо хуже 3-дневной барщины помещика — строй, в котором приходилось задарма вкалывать на полях и фермах.
Выкачивание всех соков из советской деревни осуществлялось за счет установления крайне низких закупочных цен на урожай, продукцию животноводства, которые не покрывали себестоимость вложенного труда и ресурсов.
При этом так называемых кулаков сначала просто пытались душить налогами, а затем начали ссылать в Сибирь. Оставшиеся в деревнях люди находились под колпаком репрессивного аппарата.
Вспоминаю случай, как дядька моего знакомого за то, что спрятал в доме обсмаленную шкуру кабана, которую он должен был сдать государству, получил 10 лет лагерей.
Даже после войны державшие хозяйство крестьяне вынуждены были платить налоги натурпродуктом за свое небольшое хозяйство. Иметь землю свыше 15 соток было нельзя. Чтобы зимой прокормить скотину, надо было выпрашивать для покоса кусочек луга, который тебе давали за тридевять земель.
Таким образом, государство в лице коммунистической партии отбивало у людей не только охоту и желание трудиться, но и прививало страсть воровать.
Итог подобной политики — массовое переселение выходцев из сельской местности в большие города. Тот процесс урбанизации, который шел своим естественным ходом, ускорялся по причине абсолютно непродуманной политики центральных властей эпохи СССР. И вместо того, чтобы создавать крепкий класс фермеров, наше правительство в эпоху горбачевской перестройки упорно продолжало цепляться за поручни колхозно-совхозной системы, осколки которой сегодня дрейфуют в самых разных направлениях вплоть до банкротства.
Сегодняшние процессы трансформации АПК носят исторически обусловленный процесс. Давно уже пора перестать лить слезы, глядя, как спивается белорусский мужичок в деревне. Если хочет свинка пьянствовать и валяться в грязи — не надо ей мешать, все равно она найдет навозную лужицу, чтобы искупаться.
Пора уже властным элитам осознать, что законы рынка одинаковы что в городе, что на селе. И сводятся они к одному. Человек трудится с желанием только там, где чувствует себя полноценным хозяином — будь то на земле, в офисе фирмы или в цеху завода.
В противном случае всегда будет желание обмануть нанимателя, «пофилонить», меньше сделать, но больше получить. Впрочем, аналогично, и акулам капитализма выгоднее недоплатить своим батракам.
Однако есть здесь и политический аспект. Резкая ломка сложившейся колхозно-совхозной системы чревата социальными катаклизмами. Проведи сейчас шоковую терапию, начни приватизацию в секторе АПК, вместо появления крепкого кулака-фермера произойдет банальный распил ТМЦ, производственных фондов и мощностей. И та система, которая худо-бедно обеспечивает нас продовольствием, рухнет в один миг. А когда пустые полки в магазинах, известно, что народ за хлебом и сосисками идет с транспарантами прямиком к Дому Советов, к замшелому постаменту с вождем мирового пролетариата. Все это мы уже проходили в начале 90-х.
Перемены и реформы стране нужны, в том числе и в сельском хозяйстве. Но воплощаться они должны размеренно, поэтапно, без рьяных, никому не нужных усилий сохранить социалистическое наследие, которое в течение 100 лет доказало свою несостоятельность.
Дедушка Владимир Ильич.