В годы существования СССР и вплоть до его распада в западной части города Быхова дислоцировалось единственное на территории Беларуси воинское соединение — 57-я морская ракетоносная авиационная дивизия, прикрывавшая с воздуха не только корабли дважды Краснознаменного Балтийского флота, но и западную границу сверхдержавы.
В годы Великой Отечественной войны дивизия прошла с боями славный боевой путь, достойно продолжая его в мирное время. Она взрастила 32 Героев и дважды Героев Советского Союза, 2 Героев Российской Федерации. Об этом последовательно рассказывается в моей книге «Крылатая гвардия», изданной в 2011 году, которая имеется в областной библиотеке им. В.И. Ленина.
Однажды меня встретил ветеран морской авиации Константин Полушин и сообщил, что в истории 57-й МРАД, чьей предшественницей была 36-я дивизия бомбардировочной авиации дальнего действия, есть и неизвестная страница. В дивизии служил в предвоенные годы еще один Герой Советского Союза — Бронислав Антилевский. Но он после разгрома фашистской Германии лишился высокого звания, а за что — ветеран не знает.
Такая информация меня очень заинтересовала. И вот теперь подготовлен материал, который и предлагаю читателям газеты «Вечерний Могилев».
…Бронислав Антилевский родился в июле 1916 года на Минщине, в деревне Марковцы. Его родители были простыми крестьянами. Он окончил семилетнюю школу, а затем техникум народно-хозяйственного учета.
С октября 1937 года — в Красной Армии. Там стал курсантом Монинского авиационного училища, а после его окончания служил стрелком-радистом в дальнебомбардировочном авиаполку, который попал на Советско-Финляндскую войну 1939-1940 годов.
7 апреля 1940 года за мужество и воинскую доблесть, проявленные в боях с врагами, младший командир взвода Антилевский Бронислав Романович удостоился высокого звания Герой Советского Союза.
В сентябре 1940 года поступил в Качинскую Краснознаменную авиационную школу. 8 апреля 1942 года после окончания авиашколы ему присвоили воинское звание младший лейтенант.
С апреля 1942 года участвовал в Великой Отечественной войне. Служил в 20-м истребительном авиационном полку. Летал на истребителе ЯК-9. Участвовал в августовских боях под Ржевом. В этом же году присвоили воинское звание лейтенант, назначили командиром звена.
В феврале 1943 года основными направлениями боевых действий 20-го ИАП стали Сухиничи и Спас-Деменск. Полк сопровождали штурмовики ИЛ-2 из 224-й штурмовой авиационной Жмеринской Краснознаменной дивизии, прикрывая наземные войска.
В марте 1943 года 20-й ИАП оказался по соседству с формирующейся 303-й истребительной авиадивизией 1-й Воздушной армии Западного фронта и был включен в ее состав. Генерал-майор авиации Г.Н. Захаров после вспоминал, что в марте действия дивизии ограничились из-за плохой погоды. При низкой облачности бомбардировщики использовались редко, работали в основном штурмовики. Четверками, шестерками, реже девятками эти трудяги войны, прижимаясь к земле, сновали через линию фронта и обратно, обрабатывая передний край противника, его тыловые объекты. Так что летчики 20-го истребительного полка, имея большой опыт по сопровождению штурмовиков, сразу же включились в боевую работу и, несмотря на плохую погоду, защищая своих подопечных, часто принимали бой в невыгодных для себя условиях.
15 апреля 1943 года Б. Антилевский стал заместителем командира эскадрильи. 28 августа его сбили в воздушном бою. Попал в плен. Приказом ГУК НКО СССР №01866 старшего лейтенанта Антилевского исключили из списков РККА как пропавшего без вести.
Осенью 1943 года под влиянием полковника РОА В.И. Мальцева офицер добровольно вступил в Российскую Освободительную Армию. В октябре командир авиагруппы Мальцев объехал концлагеря, агитируя советских военнопленных вступать в РОА. Он говорил, что весь свой сознательный век был коммунистом. И не для того, чтобы носить партийный билет как дополнительную продовольственную карточку, а искренне и глубоко верил, что этим путем придем к счастливой жизни. Но вот прошли лучшие годы, побелела голова, а вместе с этим пришло и самое страшное — разочарование во всем, чему верил и чему поклонялся. Оказались оплеванными лучшие идеалы. Но самым горьким было осознание того, что всю жизнь являлся слепым орудием политических авантюр Сталина. «Многие из вас помнят и знают меня по совместной службе. Так неужели же вы можете поверить, что я — изменник, германский наймит, шпион и все прочее? Пусть тяжелым было разочарование в своих лучших идеалах, пусть лучшая часть жизни пропала, но остаток дней я посвящу борьбе с палачами русского народа за свободную, счастливую, великую Россию».
Работать с людьми полковник умел и перед пленными представал настоящим спасителем. В письме жене Мальцев рассказывал о встрече с двумя летчиками, состоявшейся через пару дней после неудачного для них воздушного боя: «Они глядят на меня, как на человека, который должен сказать им что-то вразумительное и дать окончательный ответ, что делать дальше. Ну, поговорили, подумали, и еще два сознательных врага Сталина появились в моем активе». После посещения полковником только Лицманштадского концлагеря добровольцами записались почти 100 человек.
С октября 1943 года завербованные летчики стали собираться в Сувалках. Там они проходили отбор по профессиональным и медицинским показателям, подвергаясь обязательной проверке. К концу ноября авиагруппа была полностью укомплектована, а после двухмесячного восстановления сил бывших узников сочли готовыми к боевой службе.
Отобранные для переподготовки летчики проходили обучение на базе Хильдешайм под немецким городом Ганновером. Немалый упор при этом делался на знакомство вчерашних пленных с Германией, европейскими ценностями и образом жизни. Как потом вспоминал один из власовцев, их размещали по 4 человека в комнате. Для каждого стояла отдельная кровать с постельным бельем и одеялом, выдавались два комплекта нового обмундирования и паек по нормам Люфтваффе. Все добровольцы получали денежное содержание по 16 рейхсмарок в месяц.
Хотя все жили в казармах, пользовались достаточной свободой. Для них устраивали вечеринки с немецкими летчиками, «пивные встречи» и знакомства с бюргерами.
В Морицфельде под Инстербургом была сформирована 1-я эскадрилья «восточных летчиков», входившая в состав вспомогательной ночной штурмовой группы «Остланд» 1-го воздушного флота Люфтваффе. Эскадрилья имела трофейные самолеты советского производства У-2, И-15, И-153 и другие.
Вскоре Антилевскому присвоили чин поручика РОА. С февраля 1944 года он участвовал в перегонах самолетов с авиазаводов на полевые аэродромы Восточного фронта, а также в боевых операциях авигруппы против партизан.
Группа выполнила на Восточном фронте около 500 боевых вылетов. О конкретном содержании боевых задач и результативности деятельности «Остланда» известно немного, однако ее работа была достаточно высоко оценена. Ряд русских летчиков за успехи в боях наградили Железными крестами, а в донесениях как власовского, так и германского руководства подчеркивались их высокая боеготовность и политический уровень. Группа потеряла в боях 3 самолета. При этом 9 летчиков погибли, еще 12 получили ранения. Никто не перелетел обратно к своим, чего так опасались немцы, не было таких случаев и в дальнейшем.
29 марта 1944 года в газете РОА «Доброволец» было опубликовано обращение к советским пленным летчикам, подписанное Героями Советского Союза капитаном С.Т. Бычковым и старшим лейтенантом Б.Р. Антилевским, в котором они утверждали, что «сбитые в честном бою, мы оказались в плену у немцев. Нас не только никто не мучил и не подвергал пыткам, наооборот, мы встретили со стороны германских офицеров и солдат самое теплое и товарищеское отношение к нашим погонам, орденам и боевым заслугам».
Спустя некоторое время было опубликовано их новое заявление: «Мы — капитан Семен Трофимович Бычков и старший лейтенант Бронислав Романович Антилевский, бывшие летчики Красной Армии, дважды орденоносцы и Герои Советского Союза, — узнали, что сотни тысяч русских добровольцев, вчерашних красноармейцев, сегодня воюют плечом к плечу с немецкими солдатами против сталинского правления, и мы тоже встали в эти ряды».
Бычков и Антилевский активно выступали в лагерях для военнопленных и восточных рабочих, открыто призывая к вооруженной борьбе против сталинского режима, в составе авиагруппы «Остланд» участвовали в боевых вылетах.
После расформирования группы «Остланд» в сентябре 1944 года Антилевский прибыл в Эгер, где принял активное участие в формировании 1-го авиационного полка ВВС РОА. Командовать им стал полковник Л.И. Байдак, до революции служивший в авиации Российской империи и эмигрировавший после Гражданской войны. Перед Второй мировой войной Байдак командовал 5-м авиаполком ВВС Югославии. Немецкая сторона без задержки предоставила летчикам РОА аэродром, ангары, обустроенную базу и казармы, оружие, самолеты и горючее.
В конце 1944 года Б. Антилевского назначили командиром 2-й штурмовой эскадрильи, которая имела на вооружении 12 пикирующих бомбардировщиков Ju-87D. С учетом осложнявшейся ситуации на фронте ее вскоре перенацелили на ночную работу, переименовав во 2-ю эскадрилью ночных штурмовиков.
В феврале 1945 года Антилевскому присвоили воинское звание капитан. К этому времени он уже был награжден двумя медалями и именными часами, которые ему вручал генерал-лейтенант РОА А.А. Власов лично.
22 марта 1945 года печатный орган ВВС РОА журнал «Наши крылья» писал: «Стоя плечом к плечу со свободомыслящим русским человеком и всем миром, открыто заявляем: мы, лучшие из летчиков, вступаем в ряды РОА и даем торжественную присягу — все свои силы, а если понадобится, то и жизнь, отдать за освобождение нашей страны от большевизма. Мы ждем лишь приказа, чтобы взять в руки штурвал самолета и направить наши машины в бой за светлое будущее».
С апреля 1945 года эскадрилья Антилевского выполнила первые боевые вылеты на поддержку наступления 1-й пехотной дивизии РОА на плацдарме «Эрленгоф» в районе реки Одер в полосе 119-го укрепрайона 33-й армии 1-го Белорусского фронта. Однако более подробных сведений о боевой работе ВВС РОА по понятным причинам нет.
Тогда же части РОА из Хеба и Марианске Лазне, находившиеся неподалеку от линии продвижения американских войск, пешком направились на юг, оставив технику и самолеты на базах.
На дороге между Цвизелем и Регенсбургом начали сдавать оружие американцам. Генерал-майор РОА Мальцев успел связаться с Власовым, предложив ему перелететь в нейтральную страну, Испанию или Португалию, где тот мог бы укрыться. К вылету был подготовлен самолет капитана Антилевского, но командарм Власов отверг предложение, сочтя невозможным покинуть свою армию в тяжелейшую минуту.
30 апреля 1945 года Антилевский и другие летчики сдались в Лангдорфе американцам. Начальник штаба 12-го корпуса 3-й американской армии бригадный генерал Ральф Канаян не имел полномочий вести речь о предоставлении политического убежища без санкций президента или Конгресса страны и предложил сдаться под свое личное обещание не выдавать их советским представителям. Власовцам не оставалось ничего другого, как принять такую гарантию, надеясь на зреющие противоречия между союзниками.
Не все из сдавшихся американцам власовцев разделяли эти надежды. Перед самым разоружением исчезли трое бывших белоэмигрантов, имевших опыт в таких делах и решивших полагаться на свою удачу. Следы командира полка Байдака и двух офицеров его штаба так и не отыскались.
Власовцы продолжали боевые вылеты вплоть до начала мая. В те дни солдаты 1-й пехотной дивизии РОА выступили на стороне восставших жителей Праги. Участвуя в уличных боях, части РОА блокировали аэродром Рузин, заставив немцев прекратить вылеты с него, не допуская бомбардировок, разрушения Праги. Несколько вылетов немецкие летчики все же совершили, нанеся тяжелые потери восставшим.
События не замедлили сказаться на отношениях авиаторов РОА с соседями — немцами, переставшими доверять «коварным русским». Власовцы же бросили свои машины на аэродроме, сожгли запасы бензина и двинулись куда глаза глядят. Большинство из них попали в плен к советским войскам, лишь один летчик все же взлетел и покинул аэродром в неизвестном направлении.
12 июня 1945 года при попытке пробраться в Советский Союз предатель Антилевский был изобличен, арестован сотрудниками НКВД и предан суду военного трибунала. В материалах его следственного дела указывается, что Антилевский признан виновным в том, что, оказавшись в августе 1943 года в немецком плену, сообщил противнику известные ему сведения о расположении частей своей авиадивизии и марках самолетов, состоящих на вооружении.
В конце 1943 года добровольно вступил в РОА, был назначен командиром эскадрильи и занимался перегонкой самолетов с немецких авиазаводов к линии фронта.
Кроме того, подписал «воззвание» к советским гражданам, в котором возводилась клевета на советскую действительность и руководителей государства.
Также неоднократно выступал по радио и в печати с призывами к советским гражданам вести борьбу против Советской власти и переходить на сторону немецко-фашистских войск.
После капитуляции Германии, находясь в Чехословакии, вступил в лжепартизанский отряд, где получил документы участника антифашистского движения на имя некоего Березовского, с помощью которых пытался легализоваться в СССР. Тогда у него изъяли справки, свидетельствующие о том, что Березовский являлся членом партизанского отряда «Красная искра» и участвовал в боях с фашистами. Однако преступную деятельность Антилевского подтвердили показания свидетелей.
25 июля 1946 года военный трибунал Московского военного округа приговорил Бронислава Антилевского к высшей мере наказания — расстрелу. Вот только сведений о приведении приговора в исполнение в деле нет. Существует версия, что Антилевский в мае 1945 года сумел скрыться от советского правосудия на территории Испании, где его якобы видели в 1970-х годах.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 12 июля 1950 года предателя Антилевского лишили звания Героя Советского Союза, орденов Ленина и боевого Красного Знамени.
Николай ЛЕВЧЕНКО.