В Могилеве 115 лет назад (21 декабря 1901 г.) родился один из активных участников и героев обороны Смоленска и Москвы в годы Великой Отечественной войны, почетный гражданин города-героя Смоленска генерал-майор Петр Николаевич Чернышев.
В настоящее время белорусские и российские телеканалы в связи с 75-летием разгрома немцев под Москвой и юбилейной датой (120 лет) со дня рождения маршалов Г.К. Жукова и К.К. Рокоссовского стали выпускать соответствующие передачи и, несомненно, их число будет возрастать. Но вот о нашем земляке, генерале Чернышеве, ничего не довелось видеть, и вряд ли о нем расскажут, в том числе и наши белорусские сми. А ведь он заслуживает нашей памяти и уважения.
…Ранним утром 22 июня 1941 года полковник Чернышев стоял в коридоре купейного вагона воинского эшелона, шедшего из Читы на запад. Паровоз, пыхтя и давая частые гудки, вытягивал его на высокий скалистый берег. Внизу расстилались и уходили за горизонт лазурные холодные воды Байкала. Что-то неуловимо схожее показалось Петру Николаевичу в мелькавшем за окном ландшафте с днепровскими кручами и водными разливами, но природа, окружавшая Байкал, была величественнее, как и сама Россия.
Никогда так легко не вспоминается, как под стук вагонных колес. Всего несколько месяцев назад был в Могилеве, ходил по хорошо знакомым улицам, смотрел на выросшие новые дома, дымящую трубами шелковую фабрику. Приятно было встретить своих товарищей детства, по учебе в высшем начальном училище. Эти годы совпали с Первой мировой войной. Они, мальчишки, бегали смотреть царя, автомобиль, на котором тот вместе с сыном, примерно их возраста, одетым во все военное, с медалью на груди, часто выезжал из подъезда губернаторского дома и катил по днепровскому мосту в сторону Орши.
В свои 16 мальчишеских лет, в январе 1918 г., Петр, несмотря на слезы матери, вступил в красногвардейский отряд, впервые взял в руки винтовку. Отряд в районе западнее Орши разбил немецкий пехотный полк. Петр и многие его товарищи были взяты в плен, отправлены в Германию. Узнал непосредственно немецкую культуру, дисциплину, технику. Немецкий народ был трудолюбив, прилежен, но его образ жизни белорусский парнишка не понимал и не принял. Возвратился из плена в родной Могилев. 15 мая 1920 года в город приехал председатель Реввоенсовета республики и нарком путей сообщения РСФСР Л. Троцкий. На Сенной площади он выступил с большой речью. На пламенный призыв буревестника революции о необходимости с оружием в руках защищать молодую республику Советов от интервентов, белых генералов откликнулись сотни молодых горожан, в их числе был и Петр Чернышев. Он воевал с белополяками, участвовал в подавлении Кронштадтского восстания, борьбе с бандитами на Витебщине и Кавказе, затем был Халхин-Гол. Был политруком, командовал взводом, ротой, батальоном, полком, и вот теперь его
152-я стрелковая дивизия, вся 16 армия перебрасывалась на запад, на Украину. Он прекрасно понимал, что они едут на войну, но почему-то говорить на эту тему запрещалось даже командному составу. Паровоз дал длинный протяжный гудок и стал сбавлять ход. Замелькали дома и улочки небольшого сибирского городка. Перед станционным зданием толпились люди, женщины уголками платков вытирали глаза. Дверь купе резко открылась, и в проходе выросла фигура военкома дивизии бригадного комиссара А.П. Рязанова:
— Петр Николаевич! Что-то случилось, надо бы узнать.
— Сейчас разведаем, — ответил комдив и, затянув ремень на гимнастерке, вышел в коридор. Соскочив с вагонной подножки, он направился в сторону вокзальчика. Навстречу уже бежал начальник станции:
— Товарищ полковник! Война …
Железнодорожник, давясь словами, пояснил:
— Товарищ Молотов час назад выступал…Германия вероломно напала, без объявления войны. Товарищ полковник! Что делать? Что дальше будет?
Через час на этой станции провели митинг с личным составом штаба дивизии и батальона связи, который следовал в этом же эшелоне. Все выступавшие заверили и клялись тов. Сталину, партии, советскому правительству, что не пощадят жизней во имя разгрома агрессора, не посрамят чести воинов-забайкальцев.
Когда из Москвы эшелон повернул на Смоленск, стало ясно – воевать доведется на родной, белорусской земле. Выгрузились в Орше. Сюда, а также на ближайшие станции стали прибывать эшелоны с другими частями дивизии. Царила неразбериха, командарм генерал Лукин М.Ф. и штаб 16-ой армии находились на Украине, в районе Шепетовки. Только 28 июня прибыл в Оршу армейский штаб, его начальник, полковник М.А. Шалин, отправился в штаб Западного фронта, в Могилев. Штабу 16-ой армии было приказано отбыть в Смоленск, а 152-ой дивизии занять рубеж обороны Каспля – Куприно – Катынь – Гороховка, штаб и КП находились в Архипове. Личный состав оборудовал окопы, огневые позиции для артиллерии и минометов, устанавливал минные поля на танкоопасных направлениях. Но фланги были открыты, мимо окапывавшихся красноармейцев шли беженцы, группы военных из разбитых частей и соединений, часто без оружия. 13 июля передовые подразделения дивизии начали бои с разведотрядами немцев, а затем разгорелись ожесточенные схватки по всей линии обороны. В это время немецкая 29 моторизованная дивизия 2-ой танковой группы форсировала Днепр у Копыси, затем, как нож масло, проткнула нашу оборону и 15 июля 1941 г. вошла с южного направления в Смоленск. Это была катастрофа. И. Сталин запретил Совинформбюро сообщать о сдаче города и приказал вернуть его любой ценой. А информационное агентство Германии и газеты вовсю раструбили о новой победе тевтонского оружия (только в связи со взятием Парижа, Афин, Белграда, Варшавы и Смоленска, а затем Киева в Берлине звучали фанфары). Геббельс объявил: «Смоленск – это взломанная дверь. Германская армия открыла путь в глубь России. Исход войны предрешен». Премьер-министр Англии У. Черчилль, пользуясь информацией своего посла в Москве, объявил Гитлера обманщиком и заявил, что русские по-прежнему удерживают этот город.
Командующий фронтом маршал Тимошенко приказал командарму 16-ой генерал-лейтенанту Лукину выбить немцев из Смоленска. Тот поставил эту задачу командирам 152-й и 129-ой стрелковых дивизий полковнику Чернышеву и генерал-майору Городнянскому. В ночь на 21 июля была проведена артподготовка, а затем наши части ворвались в город, заняли вокзал, стали в тяжелых уличных боях освобождать дом за домом. Помогла группа смолян- школьников. Они доставили в штаб 152 СД карту-схему города с помеченными на ней местами расположения гитлеровских позиций, включая штаб, находившийся в гостинице.
Мужественно сражались воины 152 дивизии. Старший политрук Ковган руководил боем у спиртоводочного завода. В решающую минуту он поднялся в рост и с возгласом: «Бей их, гадов!» бросился в атаку. Улица была очищена от врага. Но погиб и Иван Ковган.
Генерал М.Ф. Лукин отмечал: «Знал я Чернышева по службе в Забайкальском военном округе… В боях под Смоленском показал себя распорядительным, хладнокровным, хорошо подготовленным в тактическом отношении командиром, не теряющимся в сложной обстановке. Отличался поразительной выдержкой. Случалось, в подобной обстановке кое-кто поддавался панике, он же ее просто не знал. Одним словом, был настоящим солдатом и патриотом. На Соловьевской переправе его тяжело ранило. За умелое командование дивизией в Смоленском сражении удостоен ордена Красного Знамени».
В сентябре 1941 г., после выписки из госпиталя, Чернышев обратился к Г.К. Жукову, которого знал по Халхин-Голу, с просьбой направить на фронт. И тот распорядился назначить Петра Николаевича командиром 18-ой ополченческой дивизией. Она была сформирована из рабочих, служащих и студентов Куйбышевского района столицы, слабо подготовленных в военном отношении, вооружение было разнокалиберным. Но полковник Чернышев сумел сплотить эту массу еще вчера далеких от армии людей в воинский коллектив. Это очень непросто сделать в мирное время, что знает каждый человек, носивший погоны, и во сто крат труднее на войне. Но наш земляк сумел это совершить, его дивизия блестяще проявила себя в боях за Москву.
Старшее поколение хорошо помнит советскую песню, где были такие слова: «У деревни Крюково погибает взвод». Она о взводе 18-ой ополченческой дивизии, погибшем у деревни Крюково под Москвой, но не сдавшем ее врагу.
Несколько раз в своих «Воспоминаниях и размышлениях» маршал Жуков отмечает 18 дивизию и ее командира П.Н. Чернышева, ставит их в один ряд с героями Московской битвы И.В. Панфиловым, А.П. Белобородовым, Л. М. Доватором. В ходе сражения под Москвой дивизия полковника Чернышева была преобразована в 11-ю гвардейскую. Первая среди московских ополченческих дивизий!
В книге воспоминаний «Солдатский долг» маршал К.К. Рокоссовский также неоднократно отмечает П.Н. Чернышева. В ней имеется глава «Сухиничи». Взятие этого города и железнодорожного узла вошло в большинство учебников по тактике, рассказано многими военачальниками в воспоминаниях. На излете нашего наступления под Москвой, в конце января 1942 г., когда каждый метр освобожденной земли обильно поливался кровью, этот город был взят без потерь. И в этом, несомненно, главную роль сыграла гениальность нашего полководца Константина Рокоссовского. Но осталось за кадром, что Сухиничи освободила и первой туда вошла 11-я гвардейская дивизия полковника Чернышева. Процитируем маршала Рокоссовского: «Я, Казаков и Орел находились на НП Чернышева…сигнал вызова к телефону. У всех нас руки невольно потянулись к аппарату. Но тут же опустились – не следует мешать дежурному телефонисту. Он доложил, что к аппарату просят комдива. И вот Чернышев прерывающимся от возбуждения голосом, но твердо говорит:
— Противник бежал из Сухиничей. Разведка, батальон с танками и полковой артиллерией уже в городе, а весь полк на подходе к нему.
Невольно у всех, кто был на НП, вырвалось громкое «ура».
П.Н. Чернышеву за Сухиничи присвоили звание генерал-майора. Как известно, вскоре там был ранен К.К. Рокоссовский. С августа 1942 по январь 1943 гг. Петр Николаевич командовал 239 стрелковой дивизией, а затем в 1943-1944 гг. 382 стрелковой дивизией. В 1945 г. являлся командиром 17-ой гвардейской стрелковой дивизией, штурмовал Кенигсберг. За войну был еще дважды ранен, награжден орденами Ленина, четырьмя – Красного Знамени, Отечественной войны 1 степени. В 1956 году ушел в отставку. Жил в Москве. Ушел из жизни в марте 1966 года.
Немногое знают могилевчане о своем земляке П. Н. Чернышеве: мало написано, нет улицы его имени. В энциклопедическом справочнике «Могилев», изданном в 1990 г. (позднее ничего не издавалось), можно прочитать на букву «Ч» о П.И. Чайковском, Н.Г. Чернышевском, И.Д. Черняховском, В.И. Чапаеве, но Чернышева там нет.
Михаил РЫСЬКОВ.