В связи с Гражданской войной на юго-востоке Украины в белорусском обществе заметно возрос интерес к событиям 100-летней давности. В отечественной историографии прочно утвердился взгляд на события Октябрьской революции как на большевистский переворот. Мы не отдаем себе отчета в том, что вынуждены каждый день всуе поминать вождя мирового пролетариата и его супругу, когда садимся в троллейбус №2 на пл. Ленина, чтобы доехать до ул. Крупской. Имена иных лидеров «Октябрьского майдана» и вовсе ни о чем современной молодежи не говорят.
Сегодня мы попытаемся восстановить историческую справедливость.
Присмотритесь повнимательней к биографиям деятелей эпохи взятия Зимнего дворца и расстрела царской семьи, фамилии которых носят улицы Могилева. Их потомки по своему образу мышления до сих пор бродят по Болотной площади Москвы. Их соратники по образу действий были организаторами и участниками попытки государственного переворота в Минске в декабре 2010 года при штурме Дома правительства.
1. Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич (в Могилеве улица Бонч-Бруевича) — революционер, большевик. Один из ближайших соратников Ленина. Родился в семье землемера, выходца из польской шляхты Могилевской губернии. В 1884-1889 гг. учился в Константиновском межевом институте. За организацию выступления студентов был исключен и сослан под надзор полиции в Курск. В 1905 году участвовал в подготовке вооруженного восстания в Санкт-Петербурге, организовывал подпольные склады с оружием. Неоднократно арестовывался, но серьезным преследованиям не подвергался. В 1917 временный редактор газеты «Рабочий и солдат» (одно из названий «Вечерний Петербург»). Принимал активное участие в национализации банков. Завизировал Постановление СНК РСФСР от 05.09.1918 г. «О красном терроре» — документ, в котором утверждалась необходимость очистки «Советской Республики от классовых врагов путем изолирования их в концентрационных лагерях и расстрела всех лиц, прикосновенных к белогвардейским организациям».
2. Семен Михайлович Буденный (в Могилеве улица Буденного). Особого представления в силу известности не требует. Отметим лишь некоторые биографические детали, которые не афишировались в советское время. В феврале 1918 года Буденный создал революционный конный отряд, действовавший против белогвардейцев на Дону. Войска под командованием Буденного сыграли важную роль в ряде крупных операций Гражданской войны по разгрому войск Деникина и Врангеля в Северной Таврии и Крыму. Захват Крыма большевиками в 1920 году положил начало красному террору. Только по официальным советским данным, в 1920—1921 годах в Симферополе было расстреляно около 20 тысяч человек, в Севастополе — около 12 тысяч, Феодосии — около 8 тысяч, в Керчи — около 8 тысяч, в Ялте — 4-5 тысяч, всего в Крыму — до 52 тысяч человек. Перед расстрелом большевики издевались над пленными и грабили их, раздевая догола. О характере зверств могут судить 3 сцены, описанные А.И. Деникиным в документальном романе «Очерки русской смуты» (Париж, 1921).
Эпизод первый
«В одном белье, со связанными руками повели заложников на городское кладбище, где была приготовлена большая яма. Палачи приказывали своим жертвам становиться на колени и вытягивать шеи. Вслед за этим наносили удары шашками. Каждого заложника ударяли раз по пяти, а то и больше. Некоторые стонали, но большинство умирало молча. Всю эту партию красноармейцы свалили в яму. Наутро могильщики засыпали могилы. Вокруг стояли лужи крови. Из свежей, едва присыпанной могилы, слышались тихие стоны заживо погребенных людей. Эти стоны донеслись до слуха Обрезова (смотрителя кладбища) и могильщиков. Они подошли и увидели, как «из могильной ямы выглядывал, облокотившись на руки, один недобитый заложник (священник И. Рябухин) и умолял вытащить его из-под груды наваленных на него мертвых тел… По-видимому, у Обрезова и могильщиков страх перед красноармейцами был настолько велик, что в душах их не осталось более места для других чувств — и они просто забросали могилу землей. Стоны затихли».
Эпизод второй
После освобождения добровольческой армией Харьковской области был обнаружен Покровский монастырь. Он был обращен большевиками в больницу для сифилитиков-красноармейцев. Такие сцены, как в Спасовом скиту, были обычными развлечениями чиновной красноармейщины:
«Забравшись в храм, красноармейцы вместе с приехавшими с ними любовницами ходили по храму в шапках, курили, ругали скверно-матерно Иисуса Христа и Матерь Божию, похитили антиминс, занавес от Царских врат, разорвав его на части, церковные одежды, подризники, платки для утирания губ причащающихся, опрокинули Престол, пронзили штыком икону Спасителя. После ухода бесчинствовавшего отряда в одном из притворов храма были обнаружены экскременты».
Эпизод третий
«В станице Незамаевской большевики замучили священника Иоанна Пригоровского — человека, по определению следственной комиссии, «крайнего левого направления». В ночь под Пасху, во время службы, посреди церкви красногвардейцы выкололи ему глаза, отрезали уши и нос, размозжили голову. С невероятным цинизмом они оскверняли храмы и священные предметы богослужения. Помню, какое тяжелое впечатление произвело на меня посещение церкви в станице Кореновской после взятия ее с боя добровольцами в июле: стены исписаны были циничными надписями, иконы размалеваны гнусными рисунками, алтарь обращен в отхожее место, причем для этого пользовались священными сосудами…
В Лубнах перед своим уходом большевики расстреляли поголовно во главе с настоятелем монахов Спасо-Мгарского монастыря. В одной Харьковской губернии было замучено 70 священнослужителей.
Интересно, что религиозные преследования относились только к православным: ни инославные храмы, ни еврейские синагоги в то время нисколько не пострадали.
Сохранился рассказ о последнем разговоре генерала Рузского со своим большевистким палачом:
— Признаете ли вы теперь великую российскую революцию?
— Я вижу лишь один великий разбой».
Неудивительно, что при подходе красных к Новочеркасску не успевшие эвакуироваться белые русские офицеры кончали жизнь самоубийством прямо на берегу. Сохранился рассказ очевидца, как офицер-марковец, находясь на пристани вместе с женой и двумя малолетними детьми, зная, каким зверствам они все подвергнуться, по очереди обнял, перекрестил детей, жену, затем взял револьвер, и, безутешно рыдая, застрелил их, а после выстрелил себе в голову.
Однако вернемся к «герою» гражданской войны Буденному.
Первая Конная армия под командованием Буденного два раза терпела тяжелое поражение от белых во встречных конных боях на Дону.
На февральско-мартовском (1937) пленуме ЦК ВКП(б) Буденный при обсуждении вопроса о Н. И. Бухарине и А. И. Рыкове выступил за их исключение из партии, «предание суду и расстрел», в мае 1937 при опросе об исключении из партии М. Н. Тухачевского и Я. Э. Рудзутака написал: «Безусловно, за. Нужно этих мерзавцев казнить». Вошел в состав Специального судебного присутствия Верховного суда СССР, которое 11 июня 1937 рассмотрело дело так называемого «военно-фашистского заговора» и приговорило военачальников к расстрелу.
Во время Великой Отечественной войны по приказу маршала Буденного в Запорожье саперами 157-го полка НКВД был взорван Днепрогэс. В потоках хлынувшей волны погибли солдаты как немецкой, так и Красной армий. Кроме войск и беженцев, в плавнях и береговой зоне погибло множество работавших там людей, местное гражданское население, сотни тысяч голов скота. Лавина воды стремительно залила огромные пространства Днепровской поймы. За один час была снесена вся нижняя часть Запорожья с огромными запасами промышленного оборудования.
3. Петр Лазаревич Войков (в Могилеве улица Войкова). Российский революционер, советский государственный и партийный деятель, один из организаторов расстрела царской семьи. Уже в ученические годы приобщился к политической борьбе. В 1903 году вступил в РСДРП. За подпольную деятельность его исключили из шестого класса керченской мужской гимназии. Впоследствии был исключен за революционную деятельность из Петербургского горного института. Летом 1906 года вступил в боевую дружину РСДРП.
Существует один эпизод, связанный с деятельностью Войкова.
26 февраля 1907 года с балкона дачи Новикова, находящейся в Крыму, в проезжавшего в коляске ялтинского градоначальника, генерала И.А. Думбадзе, была брошена бомба. Градоначальник был контужен и оцарапан (взрывом ему оторвало козырек фуражки), кучер и лошади были ранены. Как выяснилось позже, организатором покушения на генерала И.А. Думбадзе был 18-летний Петр Войков.
По утверждению дипломата Григория Беседовского, Войков признавался ему, что принимал участие в организации расстрела царской семьи (активным сторонником которого являлся) и в сокрытии следов этого преступления. В документах судебного следствия, проводившегося следователем по особо важным делам при Омском окружном суде Н. А. Соколовым, содержатся два письменных требования Войкова выдать 11 пудов серной кислоты, которая была приобретена в екатеринбургском аптекарском магазине «Русское общество» и использована для обезображивания и уничтожения трупов семьи последнего императора Российской империи.
Александр ПОТАПОВ,
читатель.