На каком-то этапе генеральной уборки квартиры вдруг в голову пришло, что я не видела обручальных колец. Их было три: мое, мужа и мамино. Все они лежали в ящике секции в маленькой лакированной шкатулке. Потерять обручальное кольцо — плохая примета, и я запаниковала. Перевернув всю квартиру с ног на голову, я поняла, что колец в доме нет. Муж не видел и не брал, дети тоже. Правда, Танюшка отвечала неуверенно и была насторожена.
— Если взяла Танюшка, то не стоит искать, — сказал муж, — трехлетний ребенок давно забыл их в песочнице. Нужно золотые вещи держать в недоступном для детей месте.
Претензия была высказана лично мне, да я и сама чувствовала свою вину.
Стала расспрашивать Танюшу. Сначала рассказала ей, что, когда мама была еще принцессой, папа надел ей кольцо, чтобы у них была семья и детки. Кольца – это важно для их семьи и если Танечка поможет их найти, все ей будут благодарны: и бабушка, и папа, и мама, и все купят ей по шоколадке и сходят с ней в цирк.
— Ты хочешь пойти в цирк, посмотреть, как звери выступают?
— Да, – ответила Танечка.
— Как ты думаешь, где кольца могут быть?
— У куклы.
— А где кукла? Давай посмотрим.
Кукла и комната были обысканы тщательным образом. Колец не было.
— Нужно идти покупать новые кольца, — сокрушалась я, — вот если бы мы нашли наши, то за эти денежки купили бы тортик.
Доводы девочке показались убедительными, и она сказала:
— Я отнесла их в садик.
— А где ты их там положила?
— В столик.
Это была суббота, теплая летняя суббота, а сад будет работать только в понедельник. Чтобы беспокойство не мучило весь выходной, я пошла в садик, поговорила со сторожем Петром Ивановичем. Мужчина всю жизнь проработал каменщиком и знал цену деньгам. Он посочувствовал и открыл группу. Мы с ним осмотрели столик и шкафчик, но колец там не было.
— Сходите на площадку, где играет их группа, может, там найдете, — посоветовал Петр Иванович.
И мы с ним пошли на площадку, даже по песку в песочнице граблями прошлись, но не нашли.
— На нет и суда нет, — сказала я и поблагодарила сторожа за участие.
— Не огорчайтесь, — сказал он, — у воспитательницы еще спросите.
— Бесполезно, — ответила я. — Если бы она их нашла, то уже спросила бы, чьи. Да… Похоже, они пропали не вчера, недели две назад я видела их последний раз.
У Танюшки была замечательная воспитательница Анастасия Ивановна. Интеллигентная, добрая женщина лет сорока, всегда внимательная к детям и родителям. Одевалась просто, из золотых украшений у нее были маленькие сережки в виде сердечек.
Я была уверена, что кольца потеряны навсегда, потому что такой искренний человек как Анастасия Ивановна уже повесил бы объявление на входе, если бы кто-то из детей принес в садик кольца. Танюша просто их потеряла, что с ребенка возьмешь. Где-то под кустом кольца валяются.
Дома с мужем не ладилось, и мне было уже не до колец. Рассказала на работе о проблемах. Мне тогда было под тридцать, и женщины старше меня подсказали: «Потеря колец не к добру. Их надо вернуть, может, и в семье наладится. Поговори с сотрудниками садика, может, кто видел».
Забирая ребенка из сада, я поговорила с няней, так как воспитательница была в отпуске, ее заменяла другая. Пожилая женщина ответила, что лично она колец не видела, но если девочка принесла их в сад, то воспитатель должна была это заметить, и посоветовала: «Спросите у нее».
— Ну что вы, я не могу беспокоить ее дома, — ответила я. – Еще подумает, что я ее подозреваю.
— Золото притягательно, — вздохнула няня, — может, не устояла перед соблазном. Подбегите прямо сейчас. Просто скажите, что Таня унесла в садик кольца, и вы пришли за ними. Только прямо с порога скажите, что пришли за кольцами.
Чего не сделаешь ради мира в доме, и я пошла к воспитательнице. Я не позвонила, знала, что в таких делах важен фактор неожиданности. До сих пор помню ее растерянный вид, когда она открыла дверь. Я сразу поняла – кольца здесь, извинилась и начала фразу:
— Таня отнесла в садик кольца….
Договорить она мне не дала, стала оправдываться.
— Я не знала, кто из детей их принес, поэтому спрашивать, чьи, не стала. Сами понимаете – золото. Каждый мог сказать, что его.
Я была растеряна, не ожидала, что моя любимая воспитательница унесет домой чужие кольца. Было неловко за нее, и я видела все ее чувства. Они как бы просвечивались через оболочку лица, как сквозь тонкую маску. Она могла бы ничего и не говорить, ее метания, стыд и мука передавались мне телепатически. Было уже не колец жаль, а человека.
— Они с неделю лежали у меня в ящике в столе на работе, я ждала, кто спросит. Но никто не спросил, — говорила взволнованно Анастасия Ивановна. — А знаете, как оно на работе, в группу заходят разные люди, мало кто мог ящик открыть.
«Ей будет стыдно их отдать, — подумала я. — Сейчас скажет, что их кто-то стащил из ящика». Анастасия Ивановна то краснела, то бледнела, и я понимала, что она хочет соврать, но ей это трудно. Я уже каялась, что пришла сюда. Стоя у порога, я не знала, как себя вести: извиниться и уйти или дослушать.
— Потом я их положила в сумочку, а сумочка у меня старая и в углу порвана, — продолжала Анастасия Ивановна.
«Сейчас скажет, что они выпали через дыру в сумочке», — опять подумала я. Нужно было уйти, но я стояла в каком-то оцепенении.
— Я носила их в сумочке неделю, потом достала и положила дома в секцию. И как раз в это время у меня испортился кран в ванной. Пришли сантехники, а я на минуту отлучалась к соседке, им понадобился еще один ключ, — у нее дрожали руки и изменился голос.
«Сейчас, она скажет, что украли сантехники», — подумала я и уже открыла рот, чтобы сказать: чужие люди в доме, могли взять.
Но она резко прервала свой рассказ, возможно, так же чувствовала мои мысли, как и я ее:
— Подождите, сейчас я их вынесу.
Через минуту она вышла и протянула мне кольца, завернутые в салфетку.
— Здесь три кольца, — сказала она со слезами на глазах.
— Извините, — сказала я и ушла. Мне хотелось плакать, охватило чувство жалости и стыда, и еще смесь каких-то чувств. Я видела ту душевную муку, которую она пережила. Разве стоят таких мук эти кусочки металла, пусть дорогого. Лучше бы я их не искала, ну пропали и пропали.
Придя домой, я развернула салфетку, в ней лежали кольца: мое и мужа, а вместо маминого тонкого кольца лежало чужое, широкое и другой пробы. Наверное, то кольцо она уже продала и поэтому не знала, как мне это сказать.
Я ничего никому не сказала, но когда приходила за ребенком в сад, воспитательница всегда отводила глаза. Через пару месяцев мы перешли в другой садик, и я бы забыла эту историю, если бы снова не потеряла свое обручальное кольцо. Но это уже другая история. Вспоминая ту, я вижу перед собой страдающее лицо Анастасии Ивановны, ее стыд и муку.
Валентина БЫСТРИМОВИЧ.