Моя приятельница Лена и я уже три года пенсионерки, но работающие. Более того, мы с ужасом думаем, что нам не продлят контракт. Как потом жить? Лена забежала ко мне пожаловаться на загрузку на работе, молодого начальника-деспота и отсутствие свободного времени. «А с другой стороны, — выливает она накипевшее, – какая ни есть, а работа, а не дай Бог уволят? Разве на пенсию проживешь? И так себе из одежды ничего не покупаю. Коммунальные услуги оплатишь, лекарство купишь, и копейки остаются. Чувствую себя никому не нужной, выброшенной за борт».
Меня в это время года, когда в темноте выходишь из дома и в темноте возвращаешься, тоже охватывает депрессия, но я пытаюсь поддержать Лену: «Давай возьмем пару недель отпуска и махнем куда-нибудь к морю». «С больными суставами?» — Лена с сарказмом смотрит на меня. «Пофлиртуй с кем-нибудь…» — иду я на последний шаг. «Мне это надо? В моем возрасте?» — возмущается Лена. Наше общение прерывает пиканье скайпа. «Это Сашка, школьный друг, нашла через «Одноклассники», — сообщаю я. «Мне уйти?» — кривится Лена. «Ленка! Ну и мысли у тебя! Это одноклассник. Давай вместе послушаем новости зарубежья!».
Сашка живет за морями-океанами, уехал в перестроечное время. Живет неплохо, время от времени звонит – ностальгия. Вроде вместе выросли, в одной школе учились, но жизнь в другой стране изменила его, у нас разное восприятие событий. Сашка обычно со знанием дела рассказывает мне о быте и отношениях людей там, но на этот раз даже он был под впечатлением…
«Необычное началось еще вчера вечером, – рассказывает он. — Я получил емейл от коллеги Джеймса. Джеймс – 62-летний мужчина, начальник отдела маркетинга. Если бы е-мейл пришел от кого помоложе, можно было бы его принять за шутку. Но Джеймс — солидный мужчина, имеет семью, двухэтажный дом и двоих взрослых сыновей».
«Я сменил пол и прошу с понедельника называть меня не иначе, как Диана», — сообщил Джеймс по электронной почте.
«У меня в голове не укладывается, – изумлялся Сашка, — солидный мужчина и «Диана»! Человек, конечно, имеет право выбора. Хотя право выбора пола вопрос, в моем понимании, сомнительный. Мы такие, какими нас создал Всевышний. Зачем изгаляться над собственным телом? Однако факт есть факт!».
Я моргнула Ленке: «А ты говоришь, что мы уже за бортом! Вон человек старше нас, а бес в ребро! Пол сменил». «Видно, не в ребро, а в голову! – фыркнула Ленка. – А как семья среагировала?». «Жена ушла сразу после операции. Дети тоже прервали с ним отношения, — рассказывал Саша. — Представляешь, насколько его захватила эта идея, что он решился потерять семью».
«С жиру бесится, — отрезала Ленка, — операция недешевая, значит, деньги оттягивают карманы. А на работе как с ним сейчас общаются?». «Да, операция дорогая, — подтвердил Сашка, — я посчитал, что ему нужно было два года откладывать всю зарплату, чтобы ее оплатить. А коллеги обязаны уважать его решение. Если Джеймс поменял пол и сообщил, что называть его следует Диана – то надо и называть Диана. Иначе он обидится и сочтет за оскорбление, а, возможно, и предъявит иск о сексуальной дискриминации».
Сашка рассказал нам, как «Диана» пришла на работу в парике, новых джинсах и на каблуках. В коридоре секретарша шепотом попросила Сашу: «Джеймса нужно поддержать. Из-за того, что он стал Дианой, его оставила жена». «Хоть мне и хотелось ей ответить, — говорил Саша, — что я понимаю его жену, но не стал (и так выделяюсь инакомыслием). Я кивнул в знак согласия и сочувствия».
Утром сотрудники отвечали на приветствие Джеймса не иначе, как «Хай, Диана» или отделывались привычным «Хай, ду ю ду?», стараясь скрыть любое проявление эмоций на лице. Все шло нормально, но возникла проблема у руководства компании, вызванная недовольством сотрудниц. Женщины не хотели, чтобы Диана посещала женский туалет, потому что они тридцать лет знали ее как мужчину, а в мужской туалет Диана зайти теперь не могла, потому что она женщина. Посовещавшись, чтобы не оскорбить ни одну из сторон, руководство компании приняло решение: для Дианы временно выделили личный туалет.
После разговора с Сашей, мы несколько встряхнулись от обыденности, достали салфетки, открыли бутылочку вина и решили, что рано нам еще складывать крылышки. Не такие мы и старухи. Вон человек вообще в шестьдесят два года решил жизнь переменить, а мы тут ноем: суставы, морщины, усталость… Мы долго беседовали о Диане и о возрасте.
Какие душевные муки толкнули Джеймса на хирургическое вмешательство? Думал ли он о своих близких, принимая такое решение? Как бы человек и при жене, и при семье… Неужели и он чувствует себя выброшенным за борт? Это ошибка природы или больной человек? И мы пришли к выводу: не понять нам этого Джеймса и этой Дианы. Но такое есть, хотим мы этого или нет. В Таиланд каждый год въезжает около 500 человек, меняющих там свой пол на противоположный.
«Лена, давай махнем в Египет. На пирамиды съездим!» – предложила я в конце разговора, и она согласилась. Хотя опять нелады, сейчас самолеты не летают. Но решение принято.
Валентина БЫСТРИМОВИЧ.