После ухода с работы на заслуженный пенсионный отдых Светлане Петровне жить стало скучно. Особенно зимой, долгими зимними вечерами. Общение — с телевизором и с такими же подругами-пенсионерками в основном по телефону. Дети давно разлетелись по разным городам и видятся с матерью редко. С мужем Светлана Петровна развелась давным-давно, и он тоже куда-то уехал на заработки, там и остался насовсем. В теплое время года спасает от скуки огород — там всегда много работы. Да и бытовая жизнь в частном доме требует постоянных забот и вложений — жаль только, мужских рук нет, их очень не хватает. И вот удача: однажды Светлана Петровна пошла в гости к своей давней приятельнице. Их разговоры по душам прервал звонок в дверь — зашел брат хозяйки. Геннадий с интересом познакомился с новой для него женщиной, стал расспрашивать о ней. Про себя рассказал, что тоже один живет в однокомнатной квартире, грустно одному… Когда ушел (а приходил он, чтобы у сестры взять денег взаймы), подруга Светланы пожаловалась на брата, что у него тяга к выпивке. Руки золотые, сердце доброе, а бутылка не дает жить нормально. Светлана Петровна пропустила тогда эти слова мимо ушей, а зря…
Через несколько дней Геннадий объявился у Светланы — новая одинокая знакомая не давала ему покоя. И вот он позвонил, а потом напросился в гости. Светлана не отказала и даже подсуетилась, приготовила вкусный ужин на двоих. Геннадий пришел с дешевенькой коробкой конфет, а увидев на столе ароматный ужин, сожалел, что вместо конфет не купил бутылочку. Светлана как гостеприимная хозяйка достала из кошелька деньги и отправила гостя в магазин. В тот вечер Геннадий был очень доволен, он вкусно и много покушал (а от домашней еды уже отвык, потому что себе толком не готовил), хорошенько выпил. Общение завязалось, хозяйка и гость легко нашли общий язык. Светлана рассказывала про свой дом, огород, Геннадий о том, как на последней работе ему не повезло с начальником, а на предпоследней — с коллегами, что послужило поводом для увольнения. Вечер пролетел быстро, и оба собеседника были в приподнятом настроении.
После этого Геннадий приходил еще несколько раз, заделывая дыры в хозпостройках, а потом, поднимая очередную рюмку, не виляя, сказал: «Давай, Светик, я к тебе переберусь. Чего ходить туда-сюда? Тебе ж мужик нужен? Нужен. А мне баба нужна. А мою квартиру сдавать будем, чтобы деньжат больше было». Светлана Петровна сразу же без раздумий согласилась, хотя это предложение было для нее неожиданностью. От радости раскраснелась, засияла, как молодая, первый раз выходящая замуж.
Долго упрашивала нового мужа показать его квартиру и таки добилась своего. Квартирка, чего и следовало ожидать, дошла до ужасного состояния. Грязь, пожелтевшие обвисшие обои, старая поломанная мебель. Судя по всему, ничего Геннадий не нажил, а что было, не берег. Светлана тут же взяла ситуацию в свои руки: вымыла всю квартиру, грязное белье отнесла домой, все постирала, погладила, на следующий день еще пришла и окна помыла. Думала, что кто-то заселится, деньги дополнительные будут с квартирки. Но Геннадий и не собирался сдавать свое жилье. И вообще вскоре он показал истинное лицо. Если свою первую пенсию он принес жене (а потом клянчил каждый день на сигареты и на бутылочку), то со второй через винно-водочный отдел прямиком направился в свою квартирку. И ушел в запой, щедро угощая своих друзей-пьяниц. Светлане нужно было махнуть рукой на такого мужа, но она решила его спасать. Ходила к нему каждый день, прогоняла пьянчуг (которые на нее кричали: «Ты кто здесь такая?» и далее ненормативная лексика), взывала пьяного Гену к совести. Он отправлял свою Светочку к себе домой и обещал прийти к ней трезвым, как огурец, только день не называл. Светлана Петровна очень переживала из-за плохого поведения нового мужа, ночами не спала, пила успокоительные, звонила своей приятельнице с просьбой повлиять на брата. На что та говорила: «Я ж вас не сватала, сразу тебе сказала: непутевый он. Зачем брала его?». Но все-таки наступал тот день, когда Геннадий возвращался к Светлане — когда все бутылки были осушены, карманы на мели, а желудок просил борща и котлет. И она, поругав для приличия своего супруга, как маленького мальчика, каждый раз принимала его в свой дом. И Геннадий обещал и клялся, что больше так не будет, снова работал на участке, чинил крышу и забор. И Светлана Петровна была рада. Тяга к спиртному вынуждала Геннадия бросать заботливую Светлану и идти даже на кражи: в разное время из дома пропали соленья, одна ваза, кусок сала, мешок картошки. Но и это Светлана простила Гене. Почему? Это ведомо одной ей. «Плюнь ты на него, пусть живет своей жизнью», — советуют подруги. Но Светлана Петровна неумолима: «Пропадет он без меня. Чай не чужие уже, жалко мужика. У него ж в квартире даже воды нет. А что он есть будет? Жалко его». На вопрос: «А себя не жалко?».Светлана, потупив глаза, молчала. «Жалко и себя, нервы треплет, гад этакий», — признавалась Светлана Петровна сама себе в глубине сердца. А с другой стороны — с Генкой веселее, жизнь не так скучна и однообразна, как раньше. Пусть и пьяница, зато свой мужик, близкий человек.
Вот такая любовь — не любовь, а жалость. Светлана Петровна и сейчас продолжает спасать Гену и верит, что ей удастся его перевоспитать и сделать из него семьянина. А вы как думаете: удастся?
Дина НИКОЛАЕВА.