Долгая дорога на «плавучий город»
Как выяснилось, получить работу на круизном лайнере очень даже непросто. Казалось, что шел отбор космонавтов, желающих слетать на Луну. Но уж если решил что-либо поменять в жизни, то надо идти до конца. Замечу лишь, что на всевозможные многочисленные собеседования (пришлось несколько раз съездить в Москву), ожидание контракта, прохождение сложной медкомиссии ушло… около года. Да, не зря говорят, что ожидание смерти подобно.Однако я добился своего: на руках у меня были электронные авиабилеты, высланные мне на e-mail, контракт с американской круизной компанией, виза, разные разрешения, и с чемоданом налегке я готов был «заступить на вахту»…
Но все оказалось не так просто. Мой маршрут предполагался следующим: самолетом из Минска до Москвы, а затем оттуда – напрямую до Хьюстона (США), где меня ждал забронированный компанией номер в отеле (бесплатный для меня). Из последнего я должен был направиться в один из портов, где пристанет мой корабль под названием «Триумф». Кстати, авиабилеты мне обошлись в 550 Евро. Однако путь мой на «плавучий город» (т.е. круизный лайнер) оказался намного сложнее и запутаннее – наверное, как кривая американской мечты. Сначала вылет самолета из Минска до Москвы задержался на 2 часа! Прилетев в Златоглавую я понял, что опоздал на свой рейс до Хьюстона. Но вскоре выяснил, что рейс до Хьюстона в свою очередь также задержался – аж на 4,5 часа! А значит, в принципе, мне повезло. В тот период времени (конец июля) шел ремонт дороги, ведущей к московскому аэропорту «Внуково», поэтому подобная неразбериха получилась со многими рейсами. Но это были только цветочки, а ягодки – потом! Перед посадкой в аэропорту мне сообщили, что придется полететь сначала в Вашингтон, а лишь оттуда – до Хьюстона, т.е. с пересадкой. Благо, перелеты на самолете я переношу спокойно и без паники – главное, не думать о неминуемой катастрофе и не искать под сиденьем парашют.
Перелет занял 9 часов. Когда самолет заходил на посадку в «ихней» Америке, на часах было около 6 часов вечера (+8 часов к нашему времени). В вашингтонском аэропорту «Даллес» мне вежливо сообщили, что, мол, сегодня мне не судьба попасть в Хьюстон – рейс будет лишь на утро следующих суток. Я сразу начал глазами искать сиденье для ночлега, но работник аэропорта, кроме билетов на рейс до Хьюстона, вручил мне купоны на проживание в отеле, в том числе и на питание. Несказанная новость подняла мне настроение: я ничего не должен был доплачивать (правда, впоследствии за это проживание-питание компания выставила мне счет, и сейчас, дабы из моей зарплаты не «изъяли» около 1000 долларов, я пишу всяческие объяснительные, прилагая копии авиабилетов и пр.)! Ах да, чуть не забыл: мой чемодан был… утерян! Его искали около часа, но нашли. Вообще, аэропорт «Даллес» напоминает по своим масштабам отдельную планету, где даже ходят поезда, прибывающие на мини-станцию каждую минуту. Например, если надо попасть из одного конца аэропорта в другой, то гораздо быстрее это сделать названным видом транспорта. Удостоверившись в справочной службе, что мой чемодан будет на утро доставлен на самолет (не хотелось ведь потерять его вновь!), я таки налегке вышел на американскую землю. После прохладного воздуха в аэропорту, где постоянно работали кондиционеры, горячий и душный воздух улицы ударил мне в лицо. Я нашел остановку и принялся дожидаться своего автобуса, который должен был, также за бесплатно, отвезти меня в отель. Вокруг было идеально чисто, даже тротуарная плитка пахла… ароматными духами. Напротив, на стоянке, громоздились большие американские автомобили. Я не знаю, но по моим первым впечатлениям нахождения в этой стране, мировой финансовый кризис просто не мог ударить по кошелькам американцев: все вокруг говорило о роскоши, самодостаточности, лоске. И с каждым последующим днем пребывания в Америке я убеждался в этом больше и больше.
Вскоре прибывший автобус отвез меня и еще двух пассажиров в шикарный отель, расположенный в 20 минутах езды от аэропорта. Я купил телефонную карточку и со своего номера в отеле позвонил родителям – сообщить, что наконец-то добрался на другой континент. Кстати, звонки в нашу страну очень дорогие – за 10 долларов США можно поговорить лишь 15 минут.
Утром я наконец-таки вылетел в Хьюстон. Перелет из Вашингтона занял около 3-х часов. Я оперативно добрался до своего отеля, где меня должна была ждать весточка с дальнейшими указаниями моего маршрута, – ведь предполагалось, что мой корабль «Триумф» причалит в порт Нового Орлеана, куда я и должен был направиться. Была суббота, обеденное время. Покушав (бесплатно в местном ресторане), я на «ресепшине» отыскал факс с указанием моей фамилией и имени, где было указано: мне необходимо было вылететь в Новый Орлеан… еще утром (т.е. 5 часов назад)! К факсу прилагался электронный авиабилет. Ужас! Получается, что я опоздал как на свой самолет, так и на корабль! Я тут же принялся звонить в офис компании в Майами, но со мной общался лишь автоответчик. Ведь, повторюсь, была суббота… В отеле остановились такие же «матросы», как и я, которые (в частности, ребята из Бали) рассказали, что подобное случается. Главное, грамотно объяснить работодателю причину своего опоздания. Факс с объяснениями я, конечно, отправил, но ждать ответа надо было, как минимум, до понедельника. А в понедельник мне по телефону пояснили, что попасть на корабль мне суждено… только через неделю.
С того дня, можно сказать, у меня вместо работы началась настоящая курортная жизнь. Поскольку за питание и проживание я не платил (надеясь, что эти расходы у меня не высчитают в дальнейшем из зарплаты), то чувствовал себя великолепно. По утрам ходил на завтрак (шведский стол), а в обед и ужин баловал себя разными заморскими блюдами. Но стоит отметить, что мой обед не должен был превышать сумму в 12 долларов США, а ужин – 25. В противном случае мне приходилось доплачивать, правда, всего несколько долларов. Однако на эти деньги можно так наесться! Что, впрочем, и делали все вокруг. Создавалось впечатление, что все люди родились лишь для того, чтобы сытно поесть. Горы пищи моментально поглощались посетителями, что, естественно, отражалось на их фигурах. Стройные и подтянутые – это только про иностранцев, но не американцев. 
Я с жалостью смотрел на местных жителей, ведь они едва передвигались! Ну не от голода же они пухнут!? Грешным делом я также перепробовал все блюда в меню и, надо сказать, сразу прибавил в весе. Несколько раз сходил в спортзал, открытый бассейн (стояла жара под 40!). Частенько «зависал» в Интернете: в холле отеля стояли компьютеры с бесплатным доступом в мировую «паутину». Я понимал, что это была последняя неделя отдыха, а впереди меня ждало что-то новое, неизвестное, притягивающее и в то же время отталкивающее…
Неделя пролетела быстро, и я – уже со своими коллегами из разных стран (в основном азиатами) – сидел в автобусе, который специально подъехал к отелю, чтобы отвезти нас на корабль. Моим новым домом должен был стать круизный лайнер под названием «Конквест», что в переводе с английского означает «покоритель, завоеватель». Через час мы подъезжали к порту «Галвестон» (штат Техас). Уже за несколько километров был заметен здоровенный круизный лайнер – высотой более чем в 10 этажей. Волнению не было предела!..
Начало шикарного «рабства»
Круизный лайнер поразил своими масштабами. Было до безумия интересно. Пройдя багажный контроль, заполнив анкету и указав в ней, что в последнее время ничем предосудительным не болел (я имею в виду простудные заболевания), я оказался практически в настоящем городе, где все спешили по своим маршрутам. С непривычки насторожило абсолютное большинство представителей темнокожих рас, одетых в различного цвета униформы. После заполнения еще около десятка анкет, проверки документов прибывшим выдали пластиковые ключи от кают. Кстати, почти все они уже имели опыт работы на кораблях. Просто вернулись с каникул (продолжавшихся около двух месяцев) и вновь заступили на работу. Свою каюту я искал минут 15, но все-таки нашел. Моим соседом по каюте оказался филипинец Джей в возрасте за 40 лет, 15 из которых он работает в этой компании. Уставший, он не обратил на меня никакого внимания и улегся спать. Мои вопросы о жизни на корабле просто повисли в воздухе…
Сама каюта представляет собой жилище размером примерно 2х3 метра, где находятся: кровать в два яруса (практически как в поезде), шкаф, умывальник, тумбочка с полками, телевизор (старого образца) со встроенным видеомагнитофоном и телефон! Из каюты идет дверь в совмещенную душевую с туалетом, которыми также пользуются наши соседи. Другими словами, мы в туалет заходим с одной стороны, а соседи – с другой. А для того, чтобы не было конфуза, в клозете есть специальный выключатель, после нажатия на который в каютах загорается красный индикатор, сигнализирующий, что комната для «отдыха» занята.
Распаковав чемоданы, я отправился искать место для курения. Полчаса бегал по запутанным многочисленным лестницам, катался на лифте вверх и вниз, но безрезультатно – меня направляли то в одну сторону, то в противоположную. Уже потом я понял, что так как на мне не было специального опознавательного знака (значка), то одни меня принимали за гостя, а другие – за члена экипажа; а места для курения для представителей этих категорий разные.
Между тем время шло, и мне необходимо было получить униформу и свой график работы. Добравшись с помощью «проводника» (проходившего мимо парня явно не славянской внешности) до рум-сервиса (оттуда формируется доставка пищи по каютам), я наконец-таки встретил землячку. Однако девушка из Беларуси только поздоровалась и убежала по своим делам, не проявив никакого желания помочь-подсказать. Зато другой земляк (относительный, правда, так как из Хорватии) по имени Дражен с радостью водил меня за руку, как мальчика, по кораблю, объясняя вкратце, где и что находится. Из его рассказов я понял, что попал далеко не в рай. С его слов, на корабле «правит темная раса» (индусы и филипинцы), которые, мягко говоря, притесняют «белых», считая себя привилегированными. Из-за них нам, «белым», очень тяжело получить продвижение по службе.
В вещевом складе, куда меня привел за униформой Дражен, я повстречал еще одного земляка. Украинец Евгений уже 7 лет «пашет» на кораблях. Он подобрал мне 3 комплекта униформы и даже отыскал ремень, который якобы для других на складе отсутствовал. Стоит отметить, что униформа всем дается на прокат. За 4 рубашки, 3 жилета, полуармейские тяжелые ботинки, которые практически не скользят на воде и жирной поверхности, а также ремень с меня в последующем «взыскали» 114 долларов США. Для каждого дня недели и времени суток существует определенный подбор рубашек и жилетов. По-быстрому надев одну из униформ, я отправился знакомиться со своим начальником – помощником метроди. Даниел, он из Румынии, показался вполне понимающим и разумным человеком. Первое впечатление, к счастью, не оказалось обманчивым.
И сразу же меня «окунули в омут с головой» – читай я сходу приступил к работе, о которой не имел фактически никакого представления (по правде говоря, у меня был опыт работы официантом и барменом в Англии, однако это было так давно, лет 6 назад)… Да еще плюс к тому существовал языковой барьер. Например, я прекрасно понимаю белокожих иностранцев (да и сам свободно изъясняюсь), но первое время никак не мог «догнать», о чем толкуют мне представители азиатских стран (индусы, филипинцы, индонезийцы и т.д.). Это какой-то англо-индо-китайский диалект. А прибавьте к этому новые корабельные термины, понятия, названия блюд! Кошмар! Естественно, никто нам при решении вопроса трудоустройства не обещал золотых гор, отдых под жарким солнцем на Багамах, Карибах. Говорили только, что работа тяжелая… Однако на практике оказалось, что само по себе понятие «тяжелая» даже приблизительно не отражало реального положения дел.
Итак, «пункт общественного питания», где я начал свою трудовую деятельность на корабле, представляет собой что-то среднее между нашим рестораном и кафе со «шведским столом» и возможностью сделать заказ официантам. Посетителями являются представители бухгалтерии, офисные работники, танцоры, музыканты, фотографы, секьюрити, обслуживающий персонал казино, баров, детского мини-сада (это специальная комната, где работники присматривают за детьми гостей) и т.д. В общем, для меня как новичка первых 4 часа работы показались вечностью, я бегал с вытаращенными глазами, принося заказы из кухни в это кафе высшей категории. Пот лился ручьем. Проблема была и в том, что я, кроме собственно терминов, названий, не знал, где, например, на кухне находится соевое молоко, апельсиновое варенье, хлеб, как правильно сделать гамбургер, хот-дог, – ведь никто из моих коллег (в основном, как вы уже поняли, представителей Азии) не удосужился что-либо пояснить, рассказать. Здесь это не принято. Хорошо, что на кухне я повстречал Ксению и Сергея из родной Беларуси, которые работали в других «пунктах общественного питания» (классом повыше), забегая к кокам за блюдами. У ребят это второй контракт в компании, и они знают, что к чему. Я буквально «летал как веник» – именно так можно описать скорость работы здешнего официанта: ни минуты расслабления!
Основная масса наших клиентов по отношению к нам, официантам, выражает явную презрительность, считая себя высшим «сословием». Взять, допустим, так называемых фотографов, которые ходят по пятам за гостями лайнера. Они мнят себя настоящими профессиональными папарацци, пройдя лишь трехдневную подготовку по фотоделу перед плаванием. Вот всем таким клиентам и подавай то недожаренные, то пережаренные яйца, и к тому же как можно побыстрей (к слову, питание и проживание на корабле для обслуживающего персонала бесплатное). Бывает, что пока бежишь за одним заказом на кухню, тебя по ходу перехватывают еще несколько посетителей с разными просьбами. А когда добегаешь до той самой кухни, то едва успеваешь собраться с мыслями, пытаясь вспомнить, что кому принести. Возвращаясь, ищешь в толпе клиентов своих заказчиков и по аналогии, неким ранее отсутствовавшим чутьем угадываешь, кто и что хотел. Конечно, бывали и «проколы». Первая неделя тянулась очень медленно (к слову, в минской фирме, через которую я устраивался сюда на работу, не обманули – в этом «кафе» тоже можно заработать чаевые, в среднем по… 4 доллара США каждому официанту в неделю).
Естественно, хотелось домой. Но потом я уже приловчился к работе и знал некоторые нюансы. Кроме доставления блюд посетителям, все официанты должны также следить за наличием в достаточном количестве стаканов, чашек, чистотой на столах и т.д. От постоянной беготни с непривычки болели и ныли ноги. Конечно, ведь мой трудовой график выглядел следующим образом: работа с 6.30 до 9.00 утра, затем перерыв, затем снова работа – с 10.30 до 2 часов дня; потом опять она – с 5 до 10 часов вечера, а то и позже. Бывало, что не было времени даже перекусить, и от усталости всегда хотелось спать. Выходной день считался, когда, например, утром и в обед не выходишь на работу, но вечером будь добр – отработай 4 часа.
Путь от каюты до рабочего места занимает секунд 10 – с палубы под «кодовым» названием «А» надо просто подняться по лестнице на палубу «0». Контроль рабочего времени (кроме контроля непосредственного присутствия на рабочем месте) осуществляется посредством введения моего идентификационного номера в специальный компьютер перед началом работы. Та же процедура необходима и по окончании работы. Интересный момент: в рабочее время или нет, но я должен носить либо специальный значок, где написано мое имя, должность и страна, либо идентификационную карточку. Знаками «прокаженного» я называю эти «прибамбасы», ведь именно по ним можно понять твой статус на корабле. Если ты не работаешь в гостевой зоне, то вход тебе туда запрещен! Все такие «прокаженные» должны передвигаться по кораблю потайными путями посредством специальных лифтов, сотен лестниц.
Несколько слов о «плавучем городе». На корабле находятся рестораны, кафе, бассейны, тренажерные залы, казино, магазины и много других заведений, которые выманивают деньги из гостей. В общей сложности, круизный лайнер берет на борт около пяти тысяч человек, и это не считая сотен тонн груза. На 3,5 тысячи гостей приходится почти полторы тысячи обслуживающего персонала. Лайнер «Конквест» ходит в недельные круизы по восточным и западным островам Карибского моря (Ямайка, Каймановы острова, Багамы, Мексика), каждое воскресенье возвращаясь в родной американский порт «Галвестон». Как красиво и экзотично звучит, а? Только на этом «плавучем городе» всему обслуживающему персоналу не до красоты за бортом. Здешнюю жизнь вполне можно назвать отбыванием «срока». На экзотические острова зачастую можно только посмотреть с открытой палубы, а выйти на берег на несколько часов удается, если повезет с графиком работы. Как правило, корабль заходит в порт максимум на 5 часов, а затем – снова в плавание. Конечно, и мне хотелось выйти на землю, ощутить ее своими ногами, которыми я едва передвигал уже после первых нескольких дней. На третий день плавания я все же решился пойти на «преступление». Это был мой типа выходной день, в который я должен был посещать занятия по безопасности (подробнее о которых – позже). Я «плюнул» на занятия и – вперед! Поскольку лайнер был очень большим, то, чтобы причалить в порт острова Гранд Кайман, пассажиров с корабля до острова доставляли небольшие катера. Жара была под 40. Вода вокруг имела чисто бирюзовый цвет. У меня оставался всего лишь час до момента, когда мне нужно было заступить на работу. За это время я все же успел взять такси до ближайшего пляжа, окунуться в соленой морской воде и вернуться обратно (за проезд в обе стороны заплатил всего 8 долларов). Вокруг было неимоверно красиво, но казалось, что эта красота не для меня. Я не мог расслабиться, абстрагироваться. А народ отдыхал, купался, загорал, неспешно попивал прохладные напитки под навесом кафе, прямо на пляже. Я же должен был возвратиться обратно в свою плавучую «тюрьму». Вы скажете, что это слово не подходит для шикарного круизного лайнера? Однако на корабле для большинства доступны только три режима бытия: работа (по 12-15 часов), сон (если повезет, 6-7 часов) и прием пищи (также если повезет с графиком работы и руководством). Можно, конечно, «расслабляться» в баре, каюте или на открытой палубе, но это время будет отминусовано от времени на сон. В тот день мне повезло: хотя мое отсутствие на корабле и заметили, но поверили в рассказанную мной «сказку».
Первая неделя на корабле считается самой трудной. Ведь кроме того, что привыкаешь к графику работы и озабочен тем, как не потеряться на лайнере, так еще тяжело психологически – давит по сути военный режим, ограниченность пространства. Благо, мой организм оказался стойким как к морской болезни (кстати, даже такую большую «посудину» качает на волнах при сильном ветре), так и закаленным к психологическому давлению руководства. Первых несколько дней у меня «шалило» давление, так местные медики даже таблетку не дали, отправив на работу. Вообще, здешняя медицина, мягко говоря, оставляет желать лучшего. Очень много ребят травмируют себе спины, поднимая тяжести, получают на кухне ожоги, травмируют пальцы и т.д. А подход людей в «белых халатах» к своим пациентам чисто армейский: располовиненный анальгин, по их мнению, годен как от головной боли, так и от боли в животе. Например, еще одна наша землячка – Ольга (на родине она работала директором сельской школы) серьезно повредила позвоночник: не могла повернуть голову, долго лежать, сидеть. Ее ежедневно пытались пичкать множеством непонятных таблеток, предлагали какую-то инъекцию. Таблетки она втихаря выбрасывала, а от укола отказалась. К счастью для девушки, ее контракт подходил к концу, так она на последние недели взяла больничный, уехав лечиться домой.
В конце каждой недели (в воскресенье) мы возвращаемся в Америку, а значит наступает время усиленной уборки рабочих мест. Дело в том, что американская служба здравоохранения выдвигает очень жесткие требования к «общепиту» на кораблях. Дважды в год судна проверяет специальная комиссия. Вот и мы ждали проверку. В вечер накануне причаливания к американскому порту (иногда несколько раз в неделю мы останавливаемся в таких портах) мы принимаемся «вылизывать» свои рабочие места. Весь корабль не спит. В первый – для меня – из таких вечеров все носились с тряпками, щетками, хлоркой. Часа четыре убирали так, чтобы даже пылинки нигде не было. Затем нашу работу принимал супервайзер, выискивая специальным фонариком крошки на столах, полу, окнах и даже пылинки на потолке! Сотни ножей и вилок были отполированы так, что напоминали зеркала. Кроме того, каждый должен знать срок и температуру хранения различных продуктов. По большому счету, официанты на лайнере выполняют функции уборщиков. Настоящей катастрофой является факт, когда даже чистая тряпка лежит в неположенном месте. В общем, уборку мы закончили поздней ночью. Наутро же, когда предположительно должны были придти проверяющие, вся работа на кухне выполнялась исключительно в одноразовых целлофановых перчатках. Согласно требованиям, прежде чем надеть эти перчатки, необходимо было мыть руки с мылом не менее 20 секунд! Затем, например, после перекладывания фруктов из одного места в другое, перчатки надо было снять и выбросить, после чего снова помыть руки. И такой порядок установлен при выполнении любой незначительной работы. Но, поверьте, это только вершина айсберга и начало маразма. Решил что-нибудь взять – надевай перчатки! Хорошо, что дышать без респиратора можно.
Как сами понимаете, это только теоретически должный подход, придерживаются которого только перед предполагаемым приходом проверяющих. На практике же получается другая картина. Как-то я попал на главную кухню корабля, где трудиться, как минимум, поваров двадцать, не считая десятков официантов различных мастей, уборщиков, посудомойщиков, снующих туда-сюда. С непривычки потеряться там легко, при этом ощущаешь себя как будто в Бомбее – вокруг одни повара-индусы. Так вот: по их темным лицам и рукам струился пот, стекавший прямо на приготовленные ими деликатесы для гостей. Вот вам и санитария! Не буду вдаваться в другие детали…
Увы, проверяющие еще не посетили наш корабль, поэтому мы до сих пор перед приходом в американские порты «вылизываем» судно. Нам приходится прятать в своих каютах микроволновки и другую кухонную утварь. Сплошная показуха! Причем руководство эту показуху пропагандирует, даже понимая ее маразматичность, – ведь все боятся потерять работу. Еще бы: для азиатов деньги, которые они зарабатывают на лайнере, являются баснословными. В своих странах, например, в среднем за 20 тысяч долларов США они могут купить шикарный особняк в центре большого города и содержать прислугу. А трудясь на родине, как рассказал мне один индонезиец, можно заработать в день лишь 3 американских доллара (за которые он мог купить 6 кг риса)…
Ко всему прочему, первая неделя была насыщена обязательным посещением упомянутых выше занятий по безопасности. Зачастую перерывы либо даже выходные дни «вылетали в трубу» из-за таких лекций. Часами специалисты рассказывали нам об условных сигналах тревоги в зависимости от чрезвычайных ситуаций (пожара на борту, подтопления и т.д.) и как действовать в таких ситуациях. Например, в случае общей тревоги все пассажиры и члены экипажа должны надеть спасательные жилеты, которые находятся в каютах либо в ящиках на палубах, и направиться к специальным площадкам, расположенным также на открытых палубах. Уже оттуда идет эвакуация на спасательных лодках, коих здесь на корабле насчитывается 69 штук. Все эти маршруты передвижения каждый должен знать как «Отче наш». Согласно подсчетам специалистов, этот «плавучий город» в случае чрезвычайной ситуации уйдет под воду в течение 15 минут. Честно говоря, сложно представить, как в реальности около 5 тысяч человек поведут себя – однозначно не обойдется без паники. И тут уже кому как повезет.
В конце недели все прибывшие на судно сдавали тест из разряда «что делать, кому звонить и куда бежать», если пришла беда. Кроме этого, каждый член экипажа должен знать категории пожаров и какими видами огнетушителей с ними бороться. А огнетушители расположены по всему кораблю и отмечены специальными знаками. Также на занятиях нам поясняли, что большое внимание на корабле уделяется переработке отходов, поэтому каждому виду мусора – будь то отходы продуктов питания, изделия из пластика, жестяные банки, бумага, батарейки – свой мусорный бак (кстати, еженедельно корабль производит более 12 тысяч тонн отходов только продуктов питания). 
Были и занятия на другие темы: как вести себя с гостями-инвалидами, как улыбаться и многое другое. Зачастую некоторые просто засыпали от усталости на лекциях, ведь не до учения, когда организм на грани выживания.
Между прочим, корабль можно покинуть, не дожидаясь окончания контракта (причем обратный билет оплачивается компанией), если: у тебя, находящегося на рабочем месте в крови обнаружат алкоголь; если ты станешь участником драки; если будешь замешан в домогательствах к противоположному полу либо проявишь признаки расизма. Конечно, состояние здоровья также считается веской причиной для расставания с кораблем. Ну и, не дай Бог, если вдруг произошли непредвиденные ситуации на родине, и ты считаешь необходимым туда вернуться. Хотя, по правде говоря, «легенду» можно придумать любую, только потом не факт, что тебя возьмут на работу обратно.
С самого начала у меня как-то не сложились отношения с моим супервайзером из Филиппин. Наверное, потому что я возмущался его дурацкими требованиями. Ведь здесь отработанная система: они – рабовладельцы, а мы – рабы. Все приказы должны выполняться беспрекословно, иначе не видать продвижения по карьерной лестнице. После каждой недели у многих меняется расписание и место работы. Принято, что все новички должны как минимум месяца четыре отработать в подобных «общепитовских» пунктах, прежде чем их пустят обслуживать гостей. К своему первому рабочему месту я успел привыкнуть, однако то ли за мой нрав, то ли в целях ротации кадров меня перевели в одну из самых «горячих точек» на корабле. Это столовая для всего обслуживающего персонала (уборщиков, электриков, официантов, кухонных рабочих и т.д.), где каждый день столуются более 700 человек! За чистотой, порядком, наличием чашек, ложек, вилок, ножей, десятков видов салатов и горячих блюд на линиях здесь следят всего человек пять. Я же должен был отвечать за работоспособность и чистоту кофемашин, «аппаратов по выдаче» соков, мороженого, молока, воды и льда. Кроме того, в определенное время я доставлял с 9-го этажа холодные закуски на линию и следил за тем, чтобы все было в наличии. Конечно, мне никто не пояснял, как да что, поэтому приходилось учиться на своем горьком опыте. А контролировать ситуацию здесь ой как непросто: попробуй уследи и убери за такой ордой голодных! То молоко закончилось, то чая определенного типа нет, то кофемашина сломалась, то чашки все порасхватали, то помидоры за 10 минут «растворились» (за провиантом приходилось бежать на 9-й этаж, правда, добираться можно и на лифте)… Смена у меня была ночная: начинал в 10 вечера, а заканчивал едва живой в 10 утра. Столоваться здесь заканчивали в 2 часа ночи; после этого я всю ночь убирал, имея час перерыва; затем, в 6 утра, начинал снова готовиться к завтраку. Однако для того, чтобы рано утром доставить сюда фрукты и другие продукты, необходимо было где-то «позаимствовать» специальную тележку. Приходилось бегать по всему кораблю, чтобы ее у кого-нибудь «стянуть». А утром снова супервайзер с дотошностью проверял чистоту и порядок на линии.
Человек – существо, способное привыкать ко всему. Вот и я понемногу «втягивался» в работу и режим. Контакт с родиной держал посредством общения через Интернет. На корабле имеется Интернет-кафе, правда, расценки очень «кусаются», а качество не соответствует стоимости: за 20 долларов можно находится в мировой «паутине» всего около часа, тогда как скорость «скачивания» информации сродни передвижению на асфальтоукладчике. Также можно звонить, но и этом плане стоимость не радует: 10 долларов США за 15-минутное общение с Республикой Беларусь (если звонить на мобильный телефон, а если на городской – то немногим более 20 минут).
Мой новый ночной график работы имел единственный плюс: отработав ночь (правда, если останутся силы и желание), можно выходить в портах на берег хотя бы на несколько часов. Таким образом, можно сказать, что я побывал на многих островах. Кстати, в порту Кей Вест (штат Флорида, США) я вышел на берег с землячкой Ксенией. Всем девушкам свойственна такая болезнь как шопомания, поэтому мне пришлось обойти вместе с ней немало магазинов. От усталости после ночной смены у меня закрывались глаза, я едва шевелил языком, но выдержал это испытание. Стояла жара под 40 градусов по Цельсию, но все вокруг спешили посетить небольшие магазинчики, дабы купить сувениры. В одном из магазинов в тот день как раз была типа распродажа – все товары по 5 долларов США. Вдруг я услышал русскую речь. Как выяснилось позже, в магазине работают только русскоязычные, но они вежливо попросили нас… не разговаривать по-русски: это, оказывается, отпугнет посетителей, которые могут предположить, что в торговой точке орудует русская мафия! Вообще, в том порту обитает много выходцев из стран СНГ, значительная часть их которых – нелегально. Но это не мешает им там работать и жить в свое удовольствие.
Каждому своя дорога…
Я думаю, что из всего вышесказанного возникает резонный вопрос: так что же на корабле делают европейцы, если жизнь здесь не так проста? Справедливости ради стоит отметить, что совсем недавно, буквально несколькими годами ранее, условия работы на круизных лайнерах были не такими жесткими: компания оплачивала дорогу туда-обратно, поощряла работников премиальными, а сам режим был не таким уничижительным, давящим. Хотя все, конечно же, зависит как от масштабов корабля (на небольших работать попроще), так и от руководства. Однако факт неоспоримый: политика все же поменялась. Те наши земляки (русские, украинцы, поляки, болгары и т.д.), которые начинали свою «корабельную карьеру» ранее, получили быстрое продвижение и, некогда в щадящих условиях привыкнув к морской жизни, сейчас зарабатывают неплохие деньги даже по европейским меркам. Ведь такая затворническая жизнь дает возможность меньше транжирить, больше копить. А от экономической составляющей (я имею в виду зарплату), безусловно, зависит многое. Все-таки ради приличного заработка можно терпеть и переносить многие тяготы и лишения, однако… Когда жизнь проходит мимо тебя, на календаре вычеркиваются дни, а душу не особо греет «копейка», то коэффициент полезного действия таких плаваний близок к нулю. Например, если с аналогичной отдачей трудиться у нас в стране, то можно заработать гораздо больше, и при этом быть в водовороте жизни – рядом с семьей, друзьями. Да и не чувствовать себя рабом, что, согласитесь, немаловажно. В то же время, всегда на кораблях имеют хорошие деньги те, кто работает в казино, за барной стойкой. Также особо не напрягаются фотографы, танцоры. Я не беру в расчет руководящий состав даже среднего звена. Но в последнее время даже такие «начальнички» в связи с введением новых подходов почувствовали существенное увеличение нагрузки и уменьшение заработной платы.
…Между тем, меня вскоре перевели на новое место – в небольшой ресторан, где питаются офицеры корабля, коих здесь почти 30 человек (в основном, итальянцы, но также есть хорваты, румыны). В тот момент на корабль прибыла партия новичков: 5 молодых ребят из Румынии. На что мой начальник (помощник метродотеля – Даниел из Румынии) заявил, что лучше работать с представителями азиатских стран, чем с европейцами, особенно земляками, – ведь последние будут питать надежду на поблажки в работе, а здесь надо вкалывать независимо от принадлежности к какой-либо стране. С его слов, все европейцы не отличаются покладистостью, имеют буйный нрав, а вот азиаты – куда более сговорчивы и работоспособны. Думается, что такая «сговорчивость» может объясняться разной оценкой того, что означает хорошая заработная плата и что такое карьерный рост. Например, чернокожие посудомойщики работают до изнеможения, «по уши» в жирных, отвратительных отходах продуктов питания, годами зарабатывая по 500 «зеленых» в месяц; а пределом их мечтаний является должность помощника официанта. Мы, европейцы, конечно же, не можем восторгаться подобными зарплатой и карьерной перспективой. Что говорить, если даже самую дорогостоящую и шикарную яхту в мире, принадлежащую Роману Абрамовичу, обслуживают представители Азии. Ведь после жизни на Филипинах, в Индии, Бали, Индонезии и т.д. (а в сравнении с ними мы живем ой как неплохо) у азиатов на лайнере настоящий рай – большие, по их меркам, деньги и великолепное бесплатное питание (разнообразные мясные блюда, овощи, фрукты, соусы, мороженое, пирожные). Я не перестаю удивляться, как щупленькие филиппинцы, индонезийцы и иже с ними за раз поглощают несколько тарелок риса, насыпанного с горкой!
Но вернемся снова к моей «службе». Можно сказать, что я получил продвижение по карьерной лестнице. Да, на самом деле работать стало немного легче. Хотя мороки с уборкой перед американскими портами не убавилось. Однако один из менеджеров устраивает такие «учения» гораздо чаще, видимо, чтобы обслуживающий персонал не расслаблялся. А нервозность между тем возрастает. Вообще, с Ксенией, моей нынешней напарницей-землячкой, мы хорошо сработались. Наши фотографии даже красуются на… Доске почета, а привередливые гости – офицеры – оставляют «чаевые». Тем не менее, среди наших посетителей есть очень сложные «экземпляры». Попадаются такие, которые, как дети, «надувают губы», когда им приносишь еду не в шикарной капитанской тарелке, а в обычной. Да и запросы у них в плане еды гораздо выше, хотя они, также как и обслуживающий персонал, не платят за питание.
Рядом с нашим ресторанчиком питается капитан со своей семьей и руководящий состав корабля. Так для наших офицеров за счастье отведать капитанских блюд – в смысле то, что останется после на кухне. Ведь для капитанской элиты готовится отдельное меню. В принципе, мы не имеем права приносить нашим постояльцам капитанские блюда, но в виде исключения для некоторых мы с Ксенией делаем это втихаря. От такой возможности они получают неимоверное удовольствие. В принципе, здесь все на корабле делают из еды культ. Вот что значит халява! Мне рассказывали, что некоторые гости по 6 раз в день успевают принимать пищу, которая в определенных местах на корабле подается бесплатно.
…Со временем я купил ноутбук и получил возможность пользоваться бесплатным беспроводным Интернетом. Во многих портах есть специальные зоны, где можно «поймать» такую волну. А если таких зон нет, то существуют кафе, в которых для получения бесплатного доступа просто необходимо что-либо купить. Но мой график работы остался прежним, поэтому приходится выбирать: либо сон во время перерыва, либо общение с родиной.
Виктор БЫСОВ.
P.S. от редакции. На данный момент Виктор уже находится в Могилеве, он сделал свой выбор: покинул шикарный круизный лайнер, не дождавшись окончания контракта.