ЧАСТНЫЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ
ДЕНЬ ЗА ДНЕМ
КУРСЫ ВАЛЮТ
"СЕЙЧАС СКАЖУ!"
РЕКОМЕНДУЕМ
ГАЗЕТА
ДЛЯ ДОМА, СЕМЬИ
И ЛИЧНО ДЛЯ ВАС

ЧИТАЙТЕ
в свежем выпуске
№ 12 за 20 июня 2017 г.:

ЭКГ многое не показывает?
Что не говорят пьяному мужу?
Как сделать пасту Амосова?
Выбираем кровать в детскую.
Какие цветы не надо нюхать?
ПОЛЕЗНАЯ
ГАЗЕТА
О ЖИВОТНЫХ

ЧИТАЙТЕ
в свежем выпуске
№ 6, июнь, 2017 г.:

Чем нельзя кормить пернатых?
Как определить возраст кур?
Если у собаки текут слюни...
Кошка обдирает обои?
Сколько молока даст коза?
Радости и гадости нашего городка
Зверьё моё

БРАГА
В БУШЛАТЕ

Моя молодость прошла в Советском Союзе, когда парни отдавали свой гражданский долг на всей необъятной его территории от Буга до Курил и Кушки Туркестанского военного округа, служили на кораблях и подводных лодках Балтийского, Черноморского, Северного и Тихоокеанского флотов, Каспийской и Кольской военных флотилий, а еще за рубежом в четырех группах войск: Центральной, Северной, Южной, ГСВГ, базирующихся в Польше, Венгрии, Чехословакии, Германии.

 

Я проходил срочную службу в учебно-танковом полку Группы советских войск в Германии. Поэтому и хочу рассказать произошедшую там историю.

 

Танковый батальон гвардии майора Щурского первым из Группы советских войск в Германии выполнил поставленную перед ним задачу на территории мятежной Чехословакии во время Пражской весны, первым навел на обозначенной на походной карте территории необходимый порядок и первым получил из рук командующего ГСВГ боевой орден. Офицеры говорили, что его будто бы представляли и на получение внеочередного звания, но по второй большой звездочке на свои погоны комбат так и не заимел. Почему? Толком никто не знал, но поговаривали, будто на одном командно-штабном учении жесткий, но справедливый майор послал на три буквы придирчивого генерал-майора, который незаслуженно начал оскорблять его перед подчиненными.

 

Осенью 1972 года, когда я начал проходить срочную службу в ГСВГ, Щурский уже носил погоны подполковника и занимал должность заместителя командира отдельного учебного танкового полка, насчитывающего более пяти тысяч человек личного состава. И почти весь этот состав построили тогда на плацу по случаю принятия военной присяги. Но меня тогда впечатлила не столько масштабность построения, сколько начало этого торжества. Если командир полка подавал команды через мегафон, то его заместитель успешно делал это без него. Да так четко, так зычно, что его металлический голос произвольно заставлял каждого из нас выше держать подбородок, выпячивать грудь.

 

Щурского любили и боялись. Любили за правдивость и справедливость, боялись же его непредсказуемости, взрывного характера, когда доставалось на орехи всем, кто находился рядом. А подполковник часто появлялся там, где его никто не ждал. Даже в столярке, находившейся в подвальном помещении одного из учебных корпусов, где ремонтировались парты, строгались доски, изготавливались и ремонтировались рамы — все необходимое для учебных классов полка. Заведовал мастерской сержант Никитенко из Кировоградской области Украины. Он был там полным хозяином. И до того осмелел, что иногда старослужащие приходили к нему поиграть в карты, попить пива, что, конечно, категорически запрещалось.

 

В конце того памятного дня Щурского увидели неожиданно. Он вошел широким шагом в сопровождении двух офицеров, и убежать уже было никак нельзя. Все напряженно ожидали развязки. А Щурский, махнув рукой на доклад сержанта, сразу начал интересоваться, как идут дела в мастерской, какие есть претензии к командованию и что здесь делают посторонние младшие командиры.

 

Казалось, проверяющие остались довольны лаконичными ответами сержанта Никитенко. Они уже собирались уходить, когда неожиданно для всех подполковник начал внимательно всматриваться в дальний угол мастерской, где на самой обычной табуретке стояло что-то непонятное, обернутое солдатским бушлатом.

 

— Это что за боец? —  язвительно спросил старший офицер.

 

— Да это, товарищ подполковник, бидон с краской, — промямлил растерявшийся от  такого неожиданного поворота ситуации сержант.

 

— Краска — это хорошо, показывай, что за она, — приказал Щурский Никитенко.

 

И тот неохотно начал снимать с бидона сначала бушлат, а потом другое разное тряпьё, которым бидон был обернут. А когда открыл его упругую крышку, в нос ударил такой резкий и знакомый запах, что все остолбенели. В большом молочном бидоне находилась не краска, а брага, которую и приходили сюда попивать старослужащие.

 

Потом было проведено служебное расследование, по результатам которого виновных наказали. Всех находящихся тогда в мастерской старослужащих вместе с сержантом Никитенко разжаловали в рядовые и отправили проходить дальнейшую службу в войска, поскольку нарушителей дисциплины в учебном подразделении никогда не держали. И больше тех ребят никто из наших  не встретил.

 

Лично мне повезло, когда уже улетали с военного аэродрома Мальвинкель  в Советский Союз по случаю увольнения в запас. Там, садясь в самолет, нос в нос столкнулся с Володей Никитенко. Радость встречи была неописуемой. А в Москве наши пути-дороги разошлись навсегда.

 

Николай ЛЕВЧЕНКО.


Комментарии к статье

Виктор (Могилев)

30.03.2017 15:41

Отличная история, Николай! Спасибо! Читается на одном дыхании!!!

Имя:


Город:


Комментарий:

Внимание! Комментарий появится на сайте после прохождения модерации.


© Общество с ограниченной ответственностью "Газета "ВЕЧЕРНИЙ МОГИЛЕВ". УНП 700008922.
Юридический адрес: 212030, г. Могилев, ул. Первомайская, 89. Телефон 32-71-16.
Свидетельство о государственной регистрации № 800. Выдано Министерством информации Республики Беларусь 24.11.2009г.
Все права защищены. Использование информации допускается только со ссылкой на источник.

Создание сайта Yanina Protskaya