ЧАСТНЫЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ
ДЕНЬ ЗА ДНЕМ
КУРСЫ ВАЛЮТ
"СЕЙЧАС СКАЖУ!"
РЕКОМЕНДУЕМ
ГАЗЕТА
ДЛЯ ДОМА, СЕМЬИ
И ЛИЧНО ДЛЯ ВАС

ЧИТАЙТЕ
в свежем выпуске
№ 16 за 22 августа, 2017 г.:

Избавляемся от бессоницы.
Родителям первоклашек.
Депрессия после отпуска.
Сохраняем здоровье зубов.
Когда нельзя молиться?
ПОЛЕЗНАЯ
ГАЗЕТА
О ЖИВОТНЫХ

ЧИТАЙТЕ
в свежем выпуске
№ 8, август, 2017 г.:

Питомцы и солнечный удар.
Как отбирать гусей на племя?
Чтобы куры хорошо неслись...
Выбираем щенка для ребенка.
Что натворил жадный хомяк?
Радости и гадости нашего городка
Зверьё моё

ПРЕДАТЬ
ПО СЛАБОСТИ?

 

Два дня на базе отдыха мы с Валентиной отрывались по полной.  Лыжи,  баня, после парилки голые в снег.  Не захворать бы от такого экстрима! Перед  сном долго говорили.  За окном  мороз,  засыпанный снегом темный лес, свет звезд. А мы о своем, о женском: «Положил или нет на меня глаз  знакомый Н.?».

 

Валентина  работала в моем отделе, и я привязалась к ней, старалась  поддержать, выбить ей премию. Валя — мать-одиночка, живет в малосемейке. У нее дочь Сонечка одиннадцати лет, старший брат Николай и сестра Светлана.

 

Видела и отца Сонечки Володю. Приносил  путевку в зимний лагерь для дочки.  Красивый, как Аполлон. Он и Валентина обменялись всего парой фраз: привет, как дела, и все. «Володя помогает?» — спросила я. «Куда там! Маменькин сынок, до сих пор с родителями живет.  Я с ним переспала, чтобы ребенка красивого  родить, —  призналась Валя, — просто силой к себе затянула, а в жизни он никакой. К  его родителям  раз в месяц вожу Сонечку на выходной».  Высокая и крепкая Валентина иногда  казалась такой незащищенной.  Бывают же люди, вроде улыбаются, а  заглянешь в глаза — там печать обреченности. Когда я пришла на работу в трест (три года назад), на Валентину была открыта настоящая травля. Из-за чего? Я до сих пор не знаю.  Вроде ее хотели сократить, а она жалобу  написала. Хотя ее не могли сократить, она мать-одиночка…

 

Даже я получила указание от генерального директора  Олега Васильевича: «Если хочешь работать — убери Валентину». Требование  четкое и безапелляционное. Отказаться – потерять работу, не отказаться – потерять совесть.  Не всегда прямой ответ –  лучшее. И не сказав ни да, ни нет, я попросила: «Она работает в моем подчинении, хорошо работает,  вся ответственность на мне. Нельзя мать-одиночку  выгнать. Под  мою ответственность. Ручаюсь».

 

Коллеги  сторонились Валентины, а я ее поддерживала. Вскоре мы стали подругами. Временами она  впадала в депрессию, жаловалась на здоровье, жизнь, безденежье, особенно на жилье. Свою квартиру она ненавидела.  «Хоть сколько пожить бы в нормальной квартире, а не душиться в этой общаге, — говорила она. – Цветы посадила  под окном, так на следующий день на клумбе и окурки, и бутылки, и прочая гадость».

 

В выходные мы  ездили к ее матери в деревню Чериковского района,  копались в огороде. Иногда приезжала  ее сестра Света или брат Николай. Света — старая дева, и, как все старые девы, сухая и злая.  У Николая в этом году умерла жена, и он был угрюмым.  На всех лежала какая-то печать  обреченности. Однажды меня остановила зам. генерального  Галина Ивановна  и,  извинившись, предупредила: «Будьте осторожны! Вы Валентине полностью доверяете.  Она человек неплохой, только слабый. Если засветит мизерная выгода, то ради нее она вас предаст. Не со зла, просто ей и  в голову не придет мысль, что вы пострадаете, даже если вы потеряете  все».

 

«Не предаст, — ответила я. — Нападаете на человека и сами не знаете, за что. Тем более, на больного человека».

 

У Валентины был сахарный диабет, и она колола себе инсулин. Сидя за рабочим  столом, поднимала кофточку и делала укол в живот. «Света ненавидит  Сонечку, — как-то пожаловалась  она, — У меня после родов  сахарный диабет.  Света считает, что это все из-за Сонечки».

 

Я приехала на работу с упакованной сумкой, собирались, как всегда, в деревню. Но поездка отменилась. В  конце дня Валя сказала: «Мы посоветовались с Соней и решили тебе сказать. Коля положил на тебя глаз, но ты ему не подходишь. Он спокойный.   Жена им командовала, пока не умерла. У тебя такой же характер, как у его жены был. Мы подыскали ему тихую женщину, будем в этот выходной их знакомить. Пусть он в семье командует».

 

Я не имела видов на ее брата, но разговор был  неприятен: «Чем плоха, что родниться со мной нельзя?». Вспомнила слова Галины Ивановны. Но нет, это не предательство. Валя честно сказала: «Не подходишь».  Обидно, зато  честно.

 

Мне предложили должность директора коммунального управления, но управление нужно было создавать с нуля. Предложение было интересным, и я согласилась. Конечно,  много трудностей по созданию, комплектации штатов и прочее.  Организационный месяц работали без зарплаты. Помогал мне мой заместитель Игорь, работали с ним чуть ли не сутками.  Но сделали.  Я пригласила Валю к нам на должность начальника отдела.  Здесь никто не будет ее выживать и зарплата  вдвое больше.

 

Валя была счастлива, расцвела, как расцветают женщины, когда у них начинает жизнь налаживаться. Сейчас много времени я не могла ей уделять, на работу приходила на час раньше, уходила на два позже. Звонки, люди, совещания, но мы часто обедали вместе. И вдруг у меня пошла полоса невезения: мой прямой руководитель Петр Петрович  сказал, что мой заместитель плохо работает, и пошли разные наезды… Валя приходила ко мне в кабинет каждый день: поддерживала,  расспрашивала, успокаивала. 

 

Петр Петрович  зверствовал. Похоже, я  чего-то не знала.  Разгадка пришла сама.  Всегда громкая и боевая, робко зашла в кабинет  начальник производственного отдела Марина. Что у нее случилось?  Но, оказалось, случилось не у Марины, а у меня.

 

— Мы не решались вам сказать, — начала Марина, —  но посоветовались  и… Вы  не обижайтесь…

 

Начало  разговора интриговало.

 

— Уже две недели  Валентина нам  говорит, что скоро грядут перемены, смена руководства. Придет новый  директор — мужчина, ее давний  знакомый. Вы уходите?  Мы видим, что к вам придираются.  Мы можем вам помочь?

 

Я вспомнила, как две недели назад Валя привела своего бывшего близкого знакомого и попросила меня рассказать о наших планах и перспективах.  Я только забыла,  как его звали. А потом  мне рассказала, что встретила его случайно, и они гуляли всю ночь.

 

Мужик не промах, решил прибрать к рукам перспективное предприятие, нашел выходы на Петра Петровича, и тот стал на меня давить, чтобы я уволила заместителя, мол, не тот он человек, есть кандидатура лучше. При следующем разговоре я уточнила кандидатуру рекомендуемого.

 

— Иван Шпак, — сказал Петр Петрович, — кстати, он тоже выходец из вашего треста.

 

Через пять минут я уже звонила своему  бывшему шефу:  «Как охарактеризуете Ивана Шпака, мне рекомендуют его в заместители, он у вас раньше работал». Ответ был короткий: «Если возьмешь, через месяц он будет на твоем месте. Он у нас ребят подставил, до сих пор расхлебывают. А лучше расспроси Валентину, она его лучше знает». 

 

Стрелочки сошлись. Я позвала Валю. Она зашла, гордо улыбаясь. Похоже, уже знала, что я в курсе.   Я положила  бумагу: «Пиши по собственному». Она написала, не сопротивлялась. Я видела в окно, как она уходила с гордо поднятой головой, улыбкой, как будто совершила подвиг. Я закрылась на ключ и рыдала. Вспомнила Галину Ивановну, как точно она тогда сформулировала: «Из-за мизерной выгоды…».  В  душе я все-таки старалась ее оправдать: «Значит, к ней вернулась любовь. А это не мизерная выгода!».

 

Я сказала Петру Петровичу, что получила отрицательную характеристику  на  Шпака. На удивление он не стал настаивать на своем предложении.

 

Еще долго саднила моя рана. Мне сказали, что Шпак  устроился в ЖЭС, так как уже успел уволиться со старой работы, чтобы перейти в наше управление.  А Валентина работает в его подчинении.

 

— Пусть им будет хорошо,  — сказала я, — раз нашли друг друга. Через полгода я сломала ногу и сидела на больничном. Неожиданно мне позвонила Валентина, сочувствовала, напрашивалась навестить: «Хотя бы полы помою, как ты с ногой?». Голос был заискивающий, и я поняла, что она хочет наладить отношения.  Я отказалась.

 

А еще через год узнала, что Валя умерла. Сказали, что ей не продлили контракт, она полгода болела и была без работы. Сонечку забрала к себе Светлана, надеюсь, она девочку полюбит. Возможно, Вале нужно было помочь, а я не пригласила ее.  Я чувствую себя виноватой, что не помирилась с ней, когда она мне позвонила. Возможно, ничего этого  не произошло бы.

 

Валентина БЫСТРИМОВИЧ.



Комментарии к статье

Лариса (Санкт-Петербург)

26.03.2016 15:53

Спасибо большое, очень поучительный рассказ. И правду говорят, если есть такая подруга, врагов иметь не надо.

Имя:


Город:


Комментарий:

Внимание! Комментарий появится на сайте после прохождения модерации.


© Общество с ограниченной ответственностью "Газета "ВЕЧЕРНИЙ МОГИЛЕВ". УНП 700008922.
Юридический адрес: 212030, г. Могилев, ул. Первомайская, 89. Телефон 32-71-16.
Свидетельство о государственной регистрации № 800. Выдано Министерством информации Республики Беларусь 24.11.2009г.
Все права защищены. Использование информации допускается только со ссылкой на источник.

Создание сайта Yanina Protskaya