ЧАСТНЫЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ
ДЕНЬ ЗА ДНЕМ
КУРСЫ ВАЛЮТ
"СЕЙЧАС СКАЖУ!"
РЕКОМЕНДУЕМ
ГАЗЕТА
ДЛЯ ДОМА, СЕМЬИ
И ЛИЧНО ДЛЯ ВАС

ЧИТАЙТЕ
в свежем выпуске
№ 12 за 20 июня 2017 г.:

ЭКГ многое не показывает?
Что не говорят пьяному мужу?
Как сделать пасту Амосова?
Выбираем кровать в детскую.
Какие цветы не надо нюхать?
ПОЛЕЗНАЯ
ГАЗЕТА
О ЖИВОТНЫХ

ЧИТАЙТЕ
в свежем выпуске
№ 6, июнь, 2017 г.:

Чем нельзя кормить пернатых?
Как определить возраст кур?
Если у собаки текут слюни...
Кошка обдирает обои?
Сколько молока даст коза?
Радости и гадости нашего городка
Зверьё моё

ВОТ ТАКОЙ
ХОЗЯИН, ОТЕЦ, МУЖ…

 

Инна  была как на иголках — пора выезжать, а Гоши нет. Не выпил бы… За «шабашку» деньги получает сегодня. А когда у Гоши появляются деньги, в него вселяется  слегка тронутый джинн. «Не явится — оставлю на столе билет и уеду, — злилась Инна. — Захочет — приедет. Не лишать же детей отдыха из-за его «выкибриков».  

 

Когда уже собралась выходить, влетел взъерошенный Гоша. Его рыжие волосы были взлохмачены, а глаза широко открыты. «Джинн уже вселился, — поняла  Инна. — Путевки сгорят, не покидая квартиры».  

 

«Я не еду!» — вскинул подбородок Гоша, и азарт сверкнул в его глазах. «Куражится», — поняла Инна. Спорить не было смысла, а уговаривать — времени. Судя по виду Гоши (из карманов джинсов и рубашки выглядывают пачки денег), джинн отрывался по полной: «Смотрите! Гоша миллионер!». 

 

Главное, сесть в поезд, иначе пропадут путевки, выделенные ей на работе за половину стоимости, и отдых на море — тю-тю. Другой возможности отдохнуть и вывезти детей к морю не будет еще пару лет. Было два варианта: быть терпеливой, или взять с собой соседку Зою Филипповну — она легка на подъем и поможет за детьми присмотреть.  

 

«Я не поеду», — Гоша демонстративно развалился  на диване. Джинн, который сидел в Гоше, задирался, ждал скандала, просьб, унижений.

 

«Ей ведь жалко путевок и детей!», — наслаждался властью джинн.  Инне стало противно и, мысленно послав Гошу с джинном подальше, она позвала соседку. Та сразу согласилась: «Гоша, если ты не поедешь, я за 15 минут соберусь. Зачем  путевке пропадать?».

 

«Я еду, — огрызнулся Гоша. – Вызывай такси!». Сказать, что до вокзала на троллейбусе 10 минут – стопроцентный скандал. Зоя Филипповна повздыхала и помогла снести сумки к машине, при этом шепнула Инне: «Потерпи, в поезде проспится».

 

«Сумки в багажник, детей и бабу на заднее сиденье!» — скомандовал Гоша, устраиваясь на переднее место.

 

Он окинул взглядом двор, выискивая зрителей. Но кроме Зои Филипповны, никого не было. «Вот сто тысяч, и я буду курить в машине», — сказал он таксисту. Таксист отодвинул деньги: «Нельзя, в машине дети». Инна видела, как брезгливо скривились у таксиста губы: насмотрелся он всякого на своей работе.

 

Дети прижались к матери, боясь, что папа начнет скандалить и они никуда не уедут. «Еще дам! — гордо заявил Гоша и достал пачку денег из кармана. — Сколько?».  Таксист в знак отрицания покачал головой. «Тебе что, деньги не нужны!?» — Гоша начал нарываться.

 

Неизвестно, чем бы закончился инцидент, будь дорога более длинной, но они уже подъехали к вокзалу. Таксист выставил на тротуар сумки и не  взял у Гоши чаевых, чем весьма его раздосадовал. Гоша дал пинка отъезжающей машине, нога скользнула по ускользающему колесу, отчего Гоша чуть не упал, и зло выругался.

 

«Бери сумки, я тебе не носильщик, — рыкнул он на Инну. – А вообще, я передумал. Я не еду». И Гоша растаял в привокзальной толпе. Инна немного растерялась, но навьючила на себя поклажу, приказала детям держаться за сумки и маленьким табором двинулись к табло. Их поезд уже стоял на пути.

 

Гоша не знал номера вагона, так как билеты покупала Инна. Как он будет их искать? «Лучше пусть пропадет одна путевка, чем четыре», — решила Инна и пошла к поезду. Примирившись с тем, что они уезжают без Гоши, Инна почувствовала облегчение.

 

«Мама, я видела папу там, — Аленка показала в толпу. — Он смотрел на нас». «Любопытствует, как  тащу сумки, – поняла Инна. — Ждет, что буду плакать. Да гори ты гаром! Без тебя спокойней будет!». Она почувствовала брезгливость и желание никогда его не видеть.

 

Шла посадка, но дверь их вагона была закрыта, проводник куда-то запропастился, пассажиры толпились и волновались на платформе. Тем временем Гоша, распушив хвост, как павлин, выпячивал грудь, сгибал руки в локтях и держал спину — ему льстило внимание. Люди задерживали на нем взгляд, особенно на его карманах, из которых торчали деньги.

 

Пахло мазутом, гудроном и прочими запахами железной дороги. Инна нервничала: «Быстрее бы открыли дверь». Гоша, скорее всего, ищет их. Она уже страстно желала, чтобы он не поехал с ними. До отправления оставались минуты, когда открылась дверь их вагона, и народ качнулся в сторону входа.

 

И тут Инна увидела Гошу. Он бежал от головы поезда и заглядывал в окна вагонов. «Ага, испугался, что не найдет нас, ведь спросить номер вагона не удосужился, — с горчинкой подумала Инна. – Значит, ему еще не все безразлично». Она с любопытством смотрела на мужа — до сих пор не видела его таким встревоженным и не замечала, что у него такие кривые ноги.

 

Чуть заметная их кривизна в повседневной жизни, при беге была лютой, ноги смотрелись колесом, которое катилось. У него такие кривые ноги?!  А потом она стала пробираться сквозь толпу к двери вагона, таща за собой детей и сумки. Запыхавшийся Гоша приближался.

 

«Без мужа едешь! Гулящая…» — и поток непереводимых слов заставил толпу оглянуться на человека в желтой рубашке и на Инну. «Мужчина, отстаньте от нас, а то милицию позову», – сказала Инна ему, как  незнакомому, и усилила попытки пробиться к двери. Ее пропустили, проводник помог детям подняться в тамбур.

 

Она быстро прошла в купе, приказала детям: «Пока поезд не тронется — в окно не выглядывать». Вокзал медленно поплыл мимо окон. «Слава Богу, — сказала Инна, — едем». Она была рада, что Гоша остался там со своими криками и оскорблениями. Ей было стыдно перед людьми за него.

 

Постучал проводник: «Ваши билеты». Она протянула три билета. «Женщина, у вас есть четвертый билет? – спросил проводник. — Ваш муж просит, чтобы я его пустил».  «Нет, больше нет билетов, — соврала Инна. — И он мне не муж. Не пускайте его, а то покоя никому не даст». «Он обещает вести себя смирно, — заверил проводник. – Давайте его пустим». «Уже заплатил проводнику», — догадалась Инна.

 

Уже минут десять колеса поезда размеренно простучали по рельсам, когда со скоростью выпущенной стрелы в купе влетел взъерошенный Гоша. Похоже, слова не успевали за наплывом чувств: «Гадина, гадина, гадина, дура…. — каждое оскорбление повторилось троекратно, как на заевшей пластинке. – Хотела без меня уехать?!». Инна молча смотрела в окно, дети забились в угол. Что-то сказать, означало, подлить масло в огонь. 

 

Запас слов не может быть бесконечным, а Гоша выступал уже больше часа. Держался за счет повторений. Уже в сотый раз он повторял «гадина», наверное, считал это слово емким. Чтобы шикануть еще раз, достал пачку денег из кармана и протянул Томочке: «Возьми, доча, денежку, это папа заработал. Ягодок себе купишь. Эта гадина не купит».

 

В соседних купе пассажиры зеленели от злости, стучали и жаловались проводнику. Наконец, джинн, вселившийся в Гошу, услышал слово «милиция», и Гоша скрылся в туалете. Проводник с милиционером пообщались с ним через закрытую дверь и  успокоились примирительным штрафом. А Гоша удалился в вагон-ресторан.

 

Пассажиры облегченно вздохнули, а до сих пор молчавшие детки оживились. «Мама, смотри! Коровки!», — обрадовалась Томочка. Потом они увидели овец и аистов. Дети радовались путешествию, а Инна молилась, чтобы Гоша заночевал в ресторане.

 

Он вернулся в полночь, и купе наполнилось специфическими запахами. Дети спали на нижних полках, и это его возмутило: «Я что, буду спать на верхней?!». Пошумев, он поставил Инне ультиматум: «Тогда я иду к тебе на полку». Отказ Инны взбесил Гошу настолько, что соседи вызвали милицию. Гоша опять скрылся в туалете.

 

Утром первым делом он забрал у детей подаренные  деньги: «Я хозяин своим деньгам, захотел — дал, захотел — взял. Я в ресторан!». «Возьми Аленку, пусть супа поест, — попросила Инна. — А потом мы с Томочкой сходим». Аленка послушно встала и пошла с папой в ресторан, а Инна стала кормить трехлетнюю Томочку детским питанием.

 

Аленка вернулась с папой из ресторана в восторге: «Мама, нашего папу все в ресторане знают! Все зовут его Гоша. И мне тетя конфет дала». Гоша хмыкнул и снова смылся в направлении ресторана. Явился в полдень, в самую жару. Вагон просто плавился от духоты. Инна посадила детей на откидывающиеся стульчики в коридоре — тут ветерок с открытых форточек.

 

Гоша завалился вначале на нижнюю полку и захрапел, потом свалился на пол головой к двери. Инна прикрыла дверь, чтобы не привлекала глаз желтая рубашка, и чтобы  ветерок  из коридора попадал в купе. Женщина из соседнего купе шла по коридору и увидела Гошу на полу:

 

— Ой, вин лэжыць на пидлози! Трибо пидняты.

 

— Не трогайте, пусть спит! – остановила ее Инна.

 

— Трибо пидняты! — украинка была удивлена. 

 

— Вам что, ночи было мало? – устало спросила Инна.

 

— Цэ ваш чоловик? 

 

Инна кивнула. Из второго купе выглянула пожилая женщина:

 

— Это он шумел ночью. А куда вы с ним едете?

 

— На море отдыхать, — ответ прозвучал анекдотично.

 

— Вы с ума сошли? Что вы там с ним делать будете? Он же вас доконает, — ахнула пожилая женщина.

 

— Скоро успокоится – деньги закончатся.

 

— У вас же дети. Бросайте его и убегайте, —  женщины были в шоке.

 

— Не могу, мы живем в ведомственной квартире от его работы. Одна детей не вытяну, если квартиру буду снимать.

 

Женщины смотрели на Инну с сожалением, и та от стыда готова была провалиться сквозь землю.

 

Видно, разговор стал известен всему вагону. Кто-то угощал детей фруктами, кто-то конфетами. Утром мужчина и женщины из соседнего купе пришли провести Инну. Она собрала детей и вещи. Гоша не торопился. Он уже протрезвел и был в хорошем настроении.

 

Украинка поцеловала Томочку и наполнила ее карманы конфетами: «Хороны тэбэ Господь!». Мужчина и женщины  стояли у окна, когда поезд тронулся, и смотрели на уходящую семью: на женщину с сумками, на деток, идущих в сторону моря. Гоша  повернулся и насмешливо сделал знак рукой  провожающим – мол, свободны! А Томочка махала ручкой хорошей тете.

 

«Щоб ты спотыкнувся», — пожелала украинка.  «Как она может с ним жить?» – возмутился мужчина.«Усэ от бидноты», — ответила украинка. «Всегда можно найти выход, — сказала пожилая женщина. — Терпение не всегда лучше, особенно когда на вознаграждение за него рассчитывать не приходится».

 

Валентина БЫСТРИМОВИЧ.



Комментарии к статье

Татьяна (Минск)

24.01.2017 19:17

Очень точно все написано. Сколько таких семей я знаю. Очень жаль, что приходится терпеть таких \"мужей\" из-за бедноты.Но в старости он будет один, никому не нужен.

Имя:


Город:


Комментарий:

Внимание! Комментарий появится на сайте после прохождения модерации.


© Общество с ограниченной ответственностью "Газета "ВЕЧЕРНИЙ МОГИЛЕВ". УНП 700008922.
Юридический адрес: 212030, г. Могилев, ул. Первомайская, 89. Телефон 32-71-16.
Свидетельство о государственной регистрации № 800. Выдано Министерством информации Республики Беларусь 24.11.2009г.
Все права защищены. Использование информации допускается только со ссылкой на источник.

Создание сайта Yanina Protskaya